Богатыристика 3. Проклятье мертвой головы

- Извращенец…

- Спокуха, - голос звучал натужно, я тащил из плотного суглинка острый кол… - Это всего лишь шлем.

Я стащил его с головы одного из несчастных, проткнутых насквозь.

- Тяни! - подняв кол над головой, я крепко ухватился за нижний конец. Бабуин дёрнул, и я вылетел из рва, как морковка с грядки.

Кол я воткнул в дорогу метрах в пяти от рва. А потом насадил на остриё шлем.

- Так понятно? - я повернулся к Бабуину, скорбно стоявшему надо рвом, как над братской могилой. Губы его шевелились, в глазах полыхал гнев.

- Найду, кто устроил такую засаду - кишки на колбасу пущу, - коротко пообещал здоровяк и направился к Голде.

- Бабуин, - я поймал его за локоть. - Твой мотик не перепрыгнет.

- Посмотрим.

Он грубо вырвался, вручную откатил Голду подальше, метров на сто, взгромоздился в седло и выкрутил ручку газа до предела.

Байк взревел, как раненый дракон, и рванулся - так, что на сетчатке глаз вспыхнул остаточный силуэт.

Я затаил дыхание.

Голда подскочила на трамплине и…

Мысленно я толкал Бабуина в спину, губы сами собой складывались в литанию: «Лети, лети…»

Переднее колесо ткнулось в кромку рва, мгновение казалось, что Голда не удержится.

Я не стал больше ждать: сзади уже набегали желтые огни мотоциклетных фар, накатывал слаженный рёв движков…

Первые двадцать машин, - вспомнил я.

Разогнавшись, я направил мотик на трамплин, взлетел, приземлился.

Ничего особенного.

Ещё мальчишками мы так развлекались на самопальной полосе препятствий.

Влетев в ворота, я бросил байк и бегом рванул к Комику.

Тот уже сидел на земле, привалившись к потрескивающему боку спортика, рядом суетился бледный Бабуин.

Весь левый бок Комика был ободран чуть не до костей, и руку он держал как-то неловко, вздёргивая плечом.

- Ключица, - поведал Лёха и улыбнулся. В верхнем ряду зубов не хватало двух передних, отчего лицо его превратилось в лукавую физиономию мальчишки лет семи.

Кивнув, я выпрямился.

На нас уже набегал какой-то народ, размахивая пальмовыми ветками, что-то пронзительно вереща и осыпая крупой, похожей на сушеный горох.

Я едва не сорвался.

Втянул воздух носом, огляделся…

Вот он!

Вот этот гад, рядом с похожим на чёрное насекомое Маркусом.

Расталкивая народ - восторженные лица, распяленные в крике рты… - я направился к нему.

- Ты всё знал!

Не сбавляя хода, грубо толкнул в плечи - так, что тот сел на задницу.