Богатыристика 3. Проклятье мертвой головы

- Не родившись в Городе, он не является Гражданином, так? Он - такой же ксен, как и мы. А значит, каждые три месяца должен покидать его гостеприимные стены.

Да. Об этом говорил Прокопиус: закон относится ко всем, независимо от заслуг и богатства. Если ты не родился здесь - ты ксен, чужак. И не можешь находиться в Городе больше положенного Законом срока.

Но рабы - это не люди. Это собственность. На неё платят налог, и что происходит дальше - эпархов не касается.

Вот почему Максимка отнёсся к идее выкупа без особого восторга: ему придётся уехать.

- Пора идти, - Валерия встала, отряхнулась - насколько это было возможно, и улыбнулась Самсону.

- Теперь впереди пойду я, - кивнул тот, протискиваясь по узкому поребрику мимо Лёхи.

- Да в чём проблема-то? - упрямства Комику было не занимать. - Тропинка всего одна, не заблудимся.

- Крысы, - пояснил Самсон. - А у меня - факел.

Животные боятся огня. Особенно те, что живут под землёй.

- И дорогу знать всё-таки нужно, - не без ехидства заметила Валерия. - Это - Большая клоака. А сеть катакомб опутывает весь город.

Давно заметил, что под землёй чувство времени отказывает.

Мы шли, шли - сначала вдоль широкой подземной реки, но позже углубились в более узкие проходы, или штольни.

Поток густел, испарения разъедали глаза.

Комик тихо матерился.

Потом я заметил знак.

Точнее, заметил его Самсон. Остановился, осветил стену факелом…

Ничего общего с красивой каменной кладкой, как в Центральной клоаке.

Влага промыла в них дорожки и канавки, местами размывая до основания - красно-желтой глины.

И вот этой глиной и был начертан знак: круг, овал и точка. Но не совсем: от круга, в стороны, расходились лучи - как от солнечного диска.

Этот знак никто не спешил уничтожать.

На секунду остановившись, Самсон пошел дальше, и мы - за ним.

- Что в нём такого особенного? - спросил я Валерию, она шла как раз передо мной.

- Это Знак Настигающей Тьмы, - ответила девушка вполголоса, чуть обернувшись. Отблеск факела высветил бугорок щеки и кончик носа. - Он безопасен, только когда светло.

- А в темноте он как прыгнет, - хмыкнул Комик, который шел следом за мной и прекрасно всё слышал.

- Не стоит шутить с Тьмой, - огрызнулась девушка. - Она этого не любит.

- Ты так говоришь, словно Тьма - живая, - заметил Бабуин.