Время инверсий

Прикинул где будет спать, нашел чистые простыни и наволочку, потом заглянул в санузел и убедился, что вода не отключена, как это частенько в последнее время бывает. Открыл дверцу холодильника - выходить ему определенно никуда не требовалось, в доме имелось и чего поесть, и чего выпить.

"Ну и здорово", - подумал Швед, плюхаясь на место, где недавно сидел Завулон, Великий Темный Иной. Как ни странно, ничего особенного Швед не ощутил, ни в прямом, ни в переносном смысле.

То, что резервные квартиры содержались в чистоте и порядке, скорее всего, заслуга Ефима.

Умеет наладить дело, не отнять. К тому же, Ефим и сам тут часто гостит, Швед знал это. После отъезда родителей в Израиль, в оставшейся Ефиму квартире все время ошивался кто-нибудь из дальних родственников. Не выставишь же их? Поэтому Ефим преспокойно пользовался запасным аэродромом. Какая-нибудь соседка снизу, наверняка, и убирается тут регулярно, и холодильник наполняет, и белье стирает. Разумеется, не задаром. И правильно, разве нет?

Швед нашарил пульт от плазмы, но даже включить ее не успел: на лестничной площадке резко тилинькнул звонок.

"Эх-ма, а я про дверь-то совсем забыл!" - спохватился Швед. Впрочем, он знал кто это: Симонов из Винницы пожаловал.

- Входи, открыто, чего трезвонишь, - крикнул он и наружная дверь негромко хлопнула. Потом отчетливо лязгнул то ли замок, то ли запор, а еще через несколько секунд в комнату ввалился радостный Симонов. Уронив сумку на пол он раскинул руки в стороны:

- Привет Синдбадам-мореходам! - воодушевленно проорал он и кинулся обниматься.

От Симонова явственно пахло водкой: в поезде он, сто процентов, не книжку читал.

- Привет, привет, - буркнул Швед освобождаясь. - Пошли на кухню, накатим за встречу.

На это Симонова уговаривать никогда не приходилось: накатить он был готов всегда и везде. И, к некоторому сожалению, со всяким. Швед полагал, что иногда неплохо бы быть и поразборчивее.

Швед сразу дал понять: никаких громких загулов сегодня не намечается и Симонов, что отрадно, осознал это без ненужных возражений.

Еще порадовал тот факт, что даже легкая добавка к уже потребленному не сделала разговор бессмысленным, поэтому Швед сразу принялся выяснять чего и как обстоит в Виннице. Симонов стал охотно рассказывать, иногда с излишними подробностями, но в целом вполне по делу. Швед периодически подхлестывал его наводящими вопросами.