Вне игры

— А другого человека ты передвинуть можешь в хроносдвиге?

Он появляется рядом с Энжи, а сама она пулей улетает метров на пять в заросли высокой травы. Оттуда раздаётся дикий визг. Она быстро выбирается и с воплями гоняется за братом, обхаживая его спину и плечи ножнами.

— Дэн, гад такой! Там крапивы полно! И вообще толкнул больно!

Анютка, утомившись наблюдать за Энжи и её братцем, додумывается ткнуть прутиком в маленький, не более крупной вишни, файрбол на Элиной ладони, тот взрывается без вреда для Эли, зато на лицо Рыжика попадают продолжающие гореть капли огня.

Все замирают. Она смахивает горящие капли и продолжает стоять, моргая своими чудом не пострадавшими перепуганными глазищами. Я в ужасе подбегаю к ней.

— Закрой глаза. — Одними губами приказываю, прикладываю ладони к её лбу и щеке, глажу их, шею, ладони, все открытые кусочки её нежной кожи, где вижу хотя бы мельчайшие повреждения. Спустя час, когда я заканчиваю и усаживаю её в машину, она мурлыкающим голосом бормочет:

— А синяки на попе полечишь?

— Ножнами.

— Обнимаю её. — Дурочка, ты вообще думаешь, что делаешь?

Устало усаживаюсь прямо у её ног, упёршись спиной в порог джипа. Остальные подходят к нам.

— Ну и как наши дела? — Спрашивает Эля, которая уже отошла от шока после Аниной выходки и снова жонглирует небольшими огненными шарами.

— Как в сказке. — С философским видом отвечаю, наблюдая, как она перебрасывает с руки на руку пару файров. — Чем дальше, тем страшнее.

— В смысле? — Энжи приземляется прямо на землю в своих тонких синих брючках.

— В самом прямом. — Поднимаюсь и за руку тяну её, вытряхиваю, не особо жалея многострадальную пятую точку под её писк и айканье. — Чем больше я на вас смотрю, тем мне становится страшнее.

— Всё так плохо? — Она жалобно смотрит мне в глаза, не выдерживаю, прижимаю её за шею к себе, она пищит. — Зато скучно не будет!

Мы все смеёмся.

***

Энжи.

Усевшись рядом с Рыжулей, внимательно осматриваю её лицо, лоб, шею, кручу её голову, чтоб не пропустить ни кусочка кожи.

Просматриваю даже ладошки.

— Нигде не болит? — Она качает головой. — И следа нету.

Обнимаю её, она склоняет голову мне на плечо.

— А я и испугалась больше того, что следы останутся, что буду некрасивая. — Тихонько бормочет, обнимая меня за талию. — Того…

Я пальчиком прижимаю её губы, чтобы не говорила всякие глупости — уж за оспинки-шрамы от ожогов, если бы они и были видны, мы её точно не разлюбим. Она с улыбкой его целует и слегка касается язычком.