Вне игры

По дороге он продолжает интересоваться моими пристрастиями, спрашивает то-сё и в конце концов до фуры я успеваю рассказать и о большой любви с четырнадцати лет, и о том, что меня привело в тот злосчастный вечер в одиночестве в клуб и подтолкнуло нажраться до потери пульса.

— Так что, как видишь, у нас всё, как у людей – любовь, измены и страдания.

— Сочувствую. — Его улыбка действительно с каким-то сожалением.

В лагере ровным счётом ничего не происходит. Краш забирается в кабину фуры и обследует её. Бурную радость вызывает баклажка воды и ящик с лапшой в пакетиках, все голодны и с удовольствием всухомятку жуют скрученные спиральки.

— Всё, я ушел спать. — Он берется за поручень, чтобы подняться в высокую кабину.

— Неужели один? — Находится тут же сердобольная. — А кто согреет постельку?

На его лице явно читается ответ, он зависает в поиске ответа, который покажется достаточно неоспоримым и не будет при этом чрезмерно грубым. Его глаза находят меня, на лице появляется дьявольская улыбка, затем он указывает на меня.

— Она.

Я стою едва ли не дальше всех. Теперь зависаю я. Этот парень плохо слышит? Вроде бы нет. Хорошо, не буду сильно портить его авторитет, подойду и тихо напомню, что он меня не интересует. С удовольствием чувствую, как о мою спину разбиваются недовольные, завистливые и просто злобные взгляды. Это стоило того, чтобы пройтись. Раньше, чем я успеваю открыть рот, он шепчет мне на ухо:

— Взялась обо мне заботиться, доводи до конца. Кто еще меня спасет от них? — Всё это говорится с такой уверенной улыбкой, что я краснею, представив, что думают эти девицы.

Он разворачивает меня к лесенке и буквально забрасывает в кабину. Я сижу на краешке сидения и наблюдаю, как он раздевается до трусов и ныряет на лежанку за водительским сиденьем.

— Ты думаешь, — слышу его голос, — оставшись в джинсах, ты убедишь их, что я занят? Тем более ты хотела услышать моё мнение.

Матеря его в своих мыслях, сдираю топ и выскальзываю из джинсов.

— Десять балов. — Его слова отзываются каким-то порывом во мне и я проскальзываю к нему на лежанку. — Даже с плюсом.

Он прижимает меня к себе. Пока в течении минуты я ищу для себя и для него слова о том, что любое «исключительно» может иметь исключения, он засыпает. Я лежу и думаю о том, что разгромлена со счётом 6:0, а затем отключаюсь сама.

Просыпаюсь от нежных прикосновений к моему лицу.