ДЖА

—Можно я! — неожиданно для самого себя я поднял руку, — Можно, я сяду на второй ряд.

— Вот и любитель экзотики нашелся, — хихикнули за спиной.

Подсев к ней, я кожей ощутил теплый благодарный взгляд, затем действительно пришел запах…. Он и в самом деле показался мне весьма странным, так должно быть пахли восточные благовония, лаванда, зира, шафран или еще что-то, чему я не знал названия. Такой запах, наверное, мог бы быть в лавке магрибского колдуна или же усыпальнице Тутанхамона.

— Тема сегодняшнего урока – религиозные войны в Европе, Варфоломеевская резня и тридцатилетняя война.

Откройте, пожалуйста, учебник на странице семьдесят четыре, — объявила Раиса Петровна.

Глава учебника начиналась со старинной гравюры, на которой была изображена усеянная трупами площадь средневекового города, а несколько мужчин в обтягивающих ляжки штанах и в изящных шляпах с перьями добивали шпагами и алебардами, просящих о пощаде женщин и детей. Заметив, что у соседки нет учебника, я услужливо подвинул свой на центр парты.

Она лишь скользнув по нему взгляду, поспешно отвернулась. Мне показалось, что белоснежные белки её глаз подернулись влагой.

***

Следующим уроком была ненавидимая мною физ-ра. Физрук Талгат Абаевич, по прозвищу Шаолинь, находился явно не в лучшем расположении духа. Спрятавшиеся за отёкшими щеками узкие глазки стреляли в нас злыми искорками молний.

— Сегодня нет футбола, волейбол тоже йок! Готовимся к сдаче норматива по лазанью по канату. Пять кругов трусцой для разминки, потом растяжка и приступаем, — скомандовал он.

Как назло, в это день я не нашел чистой футболки и просто заправил в растянутые треники обычную школьную рубашку. И треники, и рубашка были мне коротки и наверняка смотрелись не лучшим образом на худой и сутулой фигуре. Пробегая мимо Шаолиня, я почувствовал, что притянул к себе его недобрый взгляд:

— Чего не по форме?

— Мать забыла мне футболку положить.

Шаолинь скривил противную рожу и передразнил гугнивым голосом:

—Мать положить зааабыла….

А родить не забыыыла?

Выстроив класс перед свисающим с потолка канатом, он скептически осмотрел нас.

—По моей предварительной оценке норматив по канату могут сдать два-три человека. Ладно, приступаем. Крутиков, демонстрируй!

— А чо опять я? Меня в деле все видели, все знают, на что я способен, — Витёк стряхнул с новеньких лазурных адиков невидимую пылинку, — вот пусть наши ботаны поупражняются. То есть, я хотел сказать, начнем тренировать слабые звенья коллектива.