Проводник

                Не знаю, из чего смешали сей эликсир, но он пролился на меня сладким бальзамом. Я чувствовал, как медленно моя голова собирается по осколкам, впитывая в себя всю пролитую магму. Я снова был жив и полон сил к подвигам. Только не устным и не слишком литературным. Оказалось, что я говорил уже медленно и не всегда внятно. Благо, это никак не мешало Ане понимать меня. Мы, в общем-то, были примерно на одном уровне развития на этом этапе. Я смог выяснить, что живет она в одной остановке от этого заведения, а приходит сюда раз за разом, рассчитывая на глупость – дождаться, что кому-то станет плохо и она, как врач общей практики по образованию, непременно спасет человеку жизнь.

Вот она природа врачей. Наживаются на человеческих несчастьях, только и ждут, чтобы кому-то помочь. Альтруисты.

– Батюшки, ты только взгляни на время! Одиннадцать. Боги мои, а ведь утром мой поезд отбывает, – спохватился я, глядя на часы. Отчего-то мою спутницу (да-да, уже не просто собеседницу, а спутницу) пробрал смех.

Прикрывая рот рукой, она качнула головой. – Все романтики придумывают невесть что, но ты – нечто. 

– Ну, положим я вполне оформленное что-то. Не самый смак, конечно, зато веселый. Но мне и правда стоит задумать о том, чтобы отдохнуть и от отдыха. Знаешь, достичь той стадии, когда тело примет горизонтальное положение и притворится мертвым часов на восемь.

– Да поняла я, что уж говорить. Поднимайся с казенной мебели, хватай в руки свои сумки и двигайся к выходу.

Я, поверь, тоже не горю желанием сидеть до закрытия. И так ночь за окном. 

                Напрасно она говорила про это время суток в таком тоне. Ночь и правда вступила в должность всевластной госпожи, накинув подол свое черной мантии на весь осязаемый город. Однако, фонари не давали растаять улицам в бесформенных тенях, а звезды наполняли небо таинственностью, необъяснимой, но такой простой и понятной каждому красотой.

Мы шли около получаса, придерживая друг друга, оберегая от падения и прочих неприятностей. Однако, мне захотелось лично уронить ее где-нибудь, когда я узнал, что нам предстоит идти на пятый этаж. Если бы я знал, какое испытание мне предстоит, я бы избрал другую девушку или, в крайнем случае, другие напитки. То, что я сделал, было почти подвигом, когда мы дошли до последней ступени.