Свет далёкого спутника

В его снах я оказалась слишком похожей на одну его героиню, которую он часто использовал в качестве персонажа иллюстраций на тему мистики и душ. Он звал меня Эстер. Это же вроде «Пасха» с английского? Какое символичное имя – для той, кто воскрес из мёртвых. Или я путаю его с другим именем? Неважно.

Имя Эстер было такой же фальшивкой для меня, как и имя Уриэль для него. Столько всего нереального в нашем мире, где схлестнулись две наши жизни.

–Хотелось бы мне верить, что те миры, которые я создаю через картины, и правда существуют.

Или же они являются частью нашего реального мира, – говорил он.

– Типичный творец, – отвечала я в шутку.

– Конечно! Но ты не подумай, что я постоянно нахожусь среди творческих галлюцинаций! – он посмеялся, звонко и беззлобно. – Впрочем, да, это и впрямь сплошные галлюцинации. Людям так нравится пребывать в них, забывая о настоящем и о том, что рядом. Персонажи книг и фильмов иногда кажутся нам более близкими и дорогими, чем собственная семья, переживаем о них больше, чем о родных и друзьях.

Только они там, за экраном или за слоем бумаги, и им плевать на нас, а мы здесь, – он печально качнул головой, замолчав на несколько секунд. – Да и я какой молодец! Рассказываю это своему же воображению. Я и сам-то живу вымышленными образами, беседую с тобой, Эстер, а ведь ты не настоящая. Ты лишь то, что я хочу видеть, у тебя нет своей души.

Он не знает. Я едва не заплакала, когда он сказал это. Мне захотелось тотчас же сбросить с себя обманку, показать себя настоящую – у меня есть душа, вот она я! Но сдержалась.

Ещё рано. Время не пришло.

–Скажи мне, Ури, – спросила я, – а если бы я была настоящей, как бы ты относился ко мне?

Он взглянул на меня молча, явно вглядываясь в мои фантомные слёзы, сверкающие на нижних веках.

– Ты не совсем прав. Даже чужие фантазии способны изменить кого-то, изменить к лучшему, спасти чью-то настоящую, реальную жизнь! Фантазии умеют воплощаться. Нужно лишь захотеть. Действительно захотеть.

Всей душой, всем сердцем. Ты же понимаешь меня. Признайся, ты не хочешь верить в это. Ты уже веришь.

И, улыбнувшись, он сказал:

– Ты знаешь меня. Фантазии рождаются чувствами. Наши чувства – это воплощённая магия, которую кто-то направляет в слова, а я в картины.

И после паузы он сказал так проникновенно и искренне, что я ахнула, не в силах сдержаться:

– Ты будешь жить, Эстер. Я обещаю.

Но ничто не вечно. И прятаться за иллюзиями я не могла вечно.