Безмолвие. Книга первая: Апокалипсис наших дней

Ну а дальше как водиться, руки в гору и допрос с пристрастием. – Мой приятель приблизил ко мне свою физиономию с хорошим таким фингалом.

- Свидетелей нет, ты в агонии бьешься, жильцы то же не пожелали замолвить за нас словечко. Я уж грешным делом начал думать, что ждет нас с тобой в лучшем случае штрафной отряд и промзона, а в худшем петля. Стою, руки в гору задрал, ребра болят, морда разбита. Старший наряда приказал нас обшмонать на предмет оружия, ну и нашел в кармане твоего пальто лопатник.

Григорий сделал многозначительную паузу и скривился в усмешке.

- Видел бы ты физиономию дружинника, когда он в портмоне заглянул. На миг мне показалось, что они нас сейчас завалят как ненужных свидетелей их намечающегося должностного преступления. Старший наряда не дурак оказался, окинул взглядом двор и лишенные света окна и попридержал своих подчиненных. Затем дождался, когда «труповозка» заберет тела и укатит восвояси, погрузил нас с тобой в служебный автомобиль, ну и как водиться завел разговор, по существу.

Так мол и так, выбор у Вас есть граждане подозреваемые, либо так сказать перейти в категорию свидетелей, либо в категорию арестантов. Выбрал я само собой последний вариант и подкрепил его содержимым трофейного портмоне.

Григорий замолчал и откинулся на спинку кресла сложив руки на груди, а я поумерил свой пыл осознав правильность действий моего приятеля. Нравы в Форте были проще некуда, так что привалить нас за серебро могли легко и непринужденно, да и болтаться в петле желания не было никакого.

- «Широкого» у покойничков подрезал? – Решил сменить тему я с трудом скрывая в голосе сарказм.

- Вот ты ерничаешь, а «лошадка» эта денег стоит и не маленьких. – Григорий похлопал ладонью по кожаному сиденью. – То, что МЫ Шалого с подельничками приголубили теперь секрет полишинеля, а стало быть грех не воспользоваться случаем заработать деньжат.

Мой приятель в своей речи акцентировал внимание на местоимении «Мы» и это мне очень не понравилось. Одно дело оказать услугу в благодарность за помощь и остаться в тени и совсем другое выступить в роли подельника в смертоубийстве группы лиц по предварительному сговору.

В моем положении вступать в полемику с Григорием на эту тему было равносильно смертоубийству. Как ни крути, но только на его помощь я мог рассчитывать в решении проблем с моим здоровьем, да и все мои материальные активы за исключением микроскопической заначки в общаге находились в руках Григория.