Время, беги!

И сразу ушла, но услышала, как Нара тихо говорит: 

- Иди, Ют, иди, - как будто без ее разрешения он не пойдет. 

В комнате она успела зажечь свет, вернуть на место сувенир-шестеренку, который катала в руках весь вечер, и вынуть из лумовой коробки его подарок. Когда отец вошел, она сидела на диване ровно идержала механизм в вытянутой ладони, будто баюкая над бездной. 

- Зиара, ну что это за фокусы. Почему при Наре надо всегда вот так…. как маленькая, а. 

Он присел к ней на диван – осторожно, чтобы не помять дорогих брюк, с прямой спиной и все тем же выражением лица – довольством, которое к ней не относилось, и раздражением, которое заслужила как раз она.

Зи отошла к окну. Говорить о том, что она задумала, было тяжело, сколько ни собирайся с силами, слова не шли. Да еще папа решил вспомнить старые упреки. 

Зи вздохнула. Все, хватит спотыкаться о секунды. 

- Я ее никогда ничего не делала, чтобы ее выжить. Ты должен это понимать.

Она быстро махнула рукой, чтобы только он не начал отвечать. И повернулась к нему, все еще держа перед собой синхро. 

- Ты знаешь, что это? – протянула руку с механизмом поближе к нему. 

- Что-то, что я не очень хочу называть, - почти без раздумий ответил отец. 

Но уже видел, уже знаешь – так и хотелось закончить за него. 

- Хорошо. Значит, ты отлично знаешь, какой сегодня день. 

- Какой еще день? – он казался совершенно искренне озадаченным.

Зи устало опустилась на диван. Если бы она могла сейчас как-то озвучить свои чувства, то сказала бы, что очень боялась ему верить. Боялась, что отцу все-таки все равно, что он не может же не знать, о чем разговор, если так легко опознал синхро – боялась так, что слезы наворачивались.

- - Слушай… - надо было сесть ближе или хоть руку протянуть, но она физически не могла заставить себя шевельнуться, - я и хочу, чтобы ты помог. Очень хочу. Ты… - нет, она не могла выговорить это словами. - Ты отправишься со мной?

Ют сам осторожно погладил ее по плечу. 

- Куда, Зи? 

Лицо вытянулось, плечи вздернуты, голос глухой, как у немого. Конечно, он все понимал, думала Зи, потому его и корежило. 

- Да к маме, пап, к маме.