Время, беги!

 

Лум вздрогнул и замер, уже распахнув куртку, из-под которой торчали детали. 

Наконец, он поднял глаза и осмотрелся – скакавшее на рысях сердце растушевывало все, что он видел, в дымку. Лица – много разных лиц. В этой комнате с запертой дверью было полно людей. 

Дурак! Ну дурак же! Лум торопливо запахнул куртку, хотя было, конечно, уже поздно. Никто не стал задавать вопросов, но он понимал, что это только пока.  

- Извините, - еле-еле выговорил он, - я просто не…. Не заметил. Какой же я дурак, - процедил он совсем тихо.

 

- Ну-у-у так, - присвистнул кто-то, - больно умных тут, надо думать, и не держат. 

Эту реплику поддержали жидким хохотком.

- А… Простите, тут — это где? То есть, по какому поводу вы все тут собрались?

Тут уж гогот был самый настоящий. 

- Мы здесь на терапии, - вдруг пояснил тихим голосом аккуратно причесанный парень, когда все уже отшумели.

Больше никто ничего не добавил, и Лум постеснялся переспрашивать. Терапия — выходит, больница? Хроно-госпиталь?

- Слушай, это из-за тебя, что ли, столько шуму? – вдруг громко спросил высокий парень у матового окна.

Его звонкий голос почти оглушил.

- А вообще-то тебе туда, - тут же буркнул тот обитатель комнаты, чью кушетку Лум нечаянно занял. 

Он кивнул и поднялся, но так и не дошёл, замер посередине. Ни одной мысли он не мог додумать до конца. 

Хотелось просто схватиться за голову и носиться по этой комнате кругами, все наращивая и наращивая скорость, но Лум, конечно, просто стоял.

Хватит уж на сегодня экзерсисов. Да и потом – даже если очень хочется, надо стараться не сойти с ума.

Лум жаждал действия так, что горели пальцы. Кит надо было спасать, и ее старший брат не сомневался, что способен на это из всех них только он. Но как? Собирать синхро при всем народе? Жаль, мама так ничего и не сказала. Наверное, могла бы успеть, если бы захотела. 

Так бы он и стоял, но все решила одна маленькая деталь. Та самая, которая выпала из внутреннего кармана его куртки и прозвенела по полу.

Эффект получился потрясающий. Всех шарахнуло к стенам. Только высокий у окна не шелохнулся. 

- Спрячь-ка все это! – снова громко, но странно ровно выговорил он. – Спрячь, и… насовсем! 

- Простите, - процедил Лум. Как же он устал извиняться, сил нет. 

Он потянулся к ключу, устроившему весь этот переполох. Куда же он тут что спрячет? В самом деле, ну и глупость.