Время, беги!

Наверное, поэтому снились ему в ту ночь самые странные сны – туманные, лишенные формы и лиц, но пугающе отчетливые в чем-то неназываемом. И голоса. Смутные голоса почти всех, кого он знал, вперемешку и без какого-либо смысла говорившие каждый свое. 

Проснувшись, Лум не сразу смог понять, где он. Мнемо молчал, только рамками разных задач просвечивал перед глазами. Лум медленно поднял руку и избавился от связующей точки – «рамки» исчезли, а на виске, надо же, остался саднящий след. И голова теперь гудела, как испорченный кондиционер.

Сам себе удружил. 

Лум помотал головой, и неожиданно это помогло. Но тревожное чувство никак не хотело униматься. Он поднялся и затих, напрягая слух. И так и не шевельнулся, будто в транс впал, пока с той стороны двери не послышались шаги матери. 

- Лум, завтрак давно готов, - сообщила она, - ждем тебя на кухне. – Помолчала,  но недолго, с секунду: - Выйди, пожалуйста, хотим с тобой тут обсудить кое-что. 

Говорила она, как всегда разговаривала с ним в последнее время, едва забрала из Бюро – так сдержано, что теплота, выделяемая в голос, отдавала заменителями и консервантами.

Почти испугано, в общем – и даже обидно уже не было. Растворилось все. Ну да, мать с отцом его побаивались – будто жили рядом с ходячей бомбой. Ну, что делать.  

Лум завозился, скидывая несвежую пижаму и приводя себя хоть в какой-то порядок. Лучше их не пугать и не выводить из себя – наблюдения в спокойной обстановке дают куда больше проку.

Наконец, он открыл в комнате окно и раздвинул шторы, а потом отправился на кухню. 

Там царил легкий хаос, какой бывает, когда наводят порядок. Очевидно, мать и отец уже позавтракали, но для Лума была оставлена целая тарелка оладий. Мама часто пекла что-то на скорую руку, и сегодняшнее блюдо с горячими желтыми кругляшами ничем не отличалось от обычного. Да и вообще все здесь было как всегда. 

Кроме них самих. Лум сел за завтрак – спокойно, даже с ленцой. Все равно они небось уже не ожидают пай-мальчика вместо чокнутого затворника.

 

- Да, Лум, - наконец, будто невзначай, с ужасной натугой проговорил отец, - хотели кое-что… хм. В общем, у Нелсов Час семьи, ты наверняка помнишь, - попытался он соврать – Лум не сомневался, тот и сам ничего не вспомнил бы без мнемо-календаря, а уж про него так думать было бы вовсе странно, - и они нас приглашают. Приглашают, конечно, всех, но ты понимаешь…

Понимаю, подумал Лум.