Время, беги!

 

Лум сощурился. 

- Не очень нравится, - хмыкнул он. 

Дипломатия, значит. И когда этот скользкий, опасливый способ общения прокрался с Часа семьи – прямо вот сюда, стоять тут между ними?

- А мне, может, не очень-то и нравится, что вы хихикаете по углам, как подростки, когда…. В общем, если нас поглотит Безвременье – я не очень удивлюсь. Вы вообще, наверное, не заметите. 

Луму хотелось обнять маму, и чтобы они что-то такое друг другу сказали, отчего сразу стало бы легче. Но он только громко фыркнул и отвернулся.

Бегать и хлопать дверями не будет – не сегодня уж точно.

Мама молчала целую минуту, и все время Луму казалось, что у него сейчас полопаются сосуды и остановится сердце. 

- Однажды ты приходишь домой с разбитым лицом. Я ничего не спрашиваю. Сегодня ты рискуешь изменить время во всем доме и даже не понимаешь, что это абсолютно безумно. Но я не буду… меня это не злит, понимаешь. Мы все ранены, у нас у всех горе. И мы выживаем, и каждый находит… свое средство.

Но осторожность терять нельзя. Поэтому надо как-то придумать, как ты сможешь вот, - она замялась на секунду, - в общем, продолжать заниматься изобретениями без вреда для дома. Для времени дома. 

Эрия постучала пальцами по столу, будто собираясь с мыслями. 

- Луми, в общем, ты пока сам подумай, а потом обсудим вместе с папой. К ужину ждем тебя. 

Все это время Лум сидел, будто замороженный. Но теперь, когда она договорила и развернулась на каблуках, чтобы выйти, он покачал головой.

Он чувствовал себя старше их на тысячу лет, и его удивляло легкомыслие родителей. 

- Папа – он, конечно, придумает, что делать. Ведь он так замечательно все устроил, что к нам даже приходили комиссары! А может, вам проще избавиться от меня? Сослать на полгодика в какой-нибудь интернат, как вон соседи Халу, - глупо было говорить не о Зи, торчавшую сейчас в Восстановительном лагере среди время знает кого, но он просто не мог, - а через полгода я уже и взрослый стану.

Не буду больше портить вам время в доме! 

Лум повернулся к ней и процедил: 

- Вам не впервой от детей избавляться. 

Сказал это и пожалел о своих словах. Но какой сегодня ужин, какой семейный совет? К ним вот-вот снова нагрянут комиссары, будет не отвертеться. Лучше ему сразу отъединиться от семьи, вот сейчас – и, действительно, уже ничего не портить. 

Эрия всхлипнула и шагнула к двери.