Время, беги!

Он ожидал увидеть сердитое, даже злое лицо, какое-то незнакомое, потому что так в их доме никогда не разговаривали. Но увидел внезапно посеревшие щеки и даже будто блеклые глаза. 

Да что с ним сегодня творится! И правда миражи перед глазами? Сначала на улице, почти буквально за окном, он видит Халу, которая сейчас за сотню километров отсюда, теперь с отцом такие метаморфозы?

Нет, вглядевшись в лицо Пилна Квира, своего отца, Лум понял, что ему и правда нехорошо. Мама тут же засуетилась, а сам он плеснул в стакан воды для отца и тихо ушел.

 

Быстро в комнату. Пусть лучше всю жизнь считают его трусом. Пусть все, что угодно, а сейчас ему надо уйти, и поскорее. Вот исправит все – и пусть решают, примут его в этот дом или нет. 

Лум проверил Мнемо, черкнул в ответ, чтобы здесь его не искали больше. Взгляд его прошелся по комнате, но не замечал деталей – открытого окна, влажного листа на подоконнике, загнанных под стол ракеток и покрывшихся пылью бутс. Он выловил старую школьную сумку и со звоном скинул в нее все, что уже успел приготовить.

Секунду подумав, нацепил шарф и свитер – под руку попался модный и жесткий, но менять было никогда. А потом вышел из комнаты, слетел снова на первый этаж, через холл и с крыльца. 

Стрелка хронотипа печально дрогнула ему вслед. Лум исчезал отсюда так быстро, будто отрастил крылья – темные, шуршащие ночными сожалениями паруса. Скоро его не было видно даже из окна. 

Он спешил и не заметил, как маленькая бледная тень отлепилась от стены, спрыгнула вниз и помчалась следом.

В руке у этой тени белой птицей трепыхался смятый, промоченный дождем лист. Она не шла за ним следом, а быстро затерялась за стенами других домов. 

Но Хала знала, где его догнать – она слышала, как он все время повторял что-то про Бюро-Ора. Про время, до которого он обязательно доберется. 

Глава 12. В память о

Гвоздь уже ждал в переулке, в паре метров от громадины Бюро-Ора, когда Лум появился там, тяжело дыша. У самого здания, кажется, больше никого не было.

 

Издалека Гвоздь казался странным и опасным типом, вроде старого сбрендившего колдуна, но это впечатление быстро развеялось. Ну, почти. Все-таки давно Лум его не видел, все переписка да переписка.

Просто больно уж тот был худой да серый, с неловкими повадками человека, не слишком часто тусовавшегося с друзьями – если они у него вообще имелись. Ну, и взгляд диковат, куда уж деваться. Гвоздь был странным и резким, но страшно с ним не было.