Иконоборцы

Знаешь, Камил, я давно перешагнула рубеж не-жизни, уже более ста лет отделяет меня от того времени, когда я боялась порождений ночи, но в тот момент мне, Бешенной Алисе, стало страшно, как маленькой девочке! Вот такой был взгляд у той фигуры. И хотя я была скована ее доминантой, я попыталась разорвать этот контакт, отвернуться. Но все что мне удалось сделать, это оторвать взгляд от доски и посмотреть в глаза Князя. Тогда я восхитилась своей силой воли, но потом поняла, что он меня просто отпустил. Не я ему была нужна в тот вечер, не я, только это меня и спасло!

Алиса опять замолчала, потом продолжила, но уже тише.

- Я сама толком не поняла, как он это сделал, но ее руки вдруг сделали такое движение, как будто она хотела бросить мне его в лицо, потом отшвырнуть в сторону, избавиться от этой вещи, но она как будто прилипла к ее рукам. Ее лицо исказилось, как от судороги, и она стала белеть и рассыпаться в прах, прямо на моих глазах. Как будто каждую ее клетку высасывали досуха. Старейшую из Вентру, Князя нашего Домена высасывала в пыль какая-то хреновина! Я зажмурила глаза, так мне было страшно.

Когда я решилась открыть их, то в кабинете уже было тихо, путы, сковавшие меня, исчезли. Я была свободна.

Я поднялась на ноги и увидела икону. Она смирно лежала на кучке праха – все, что осталось от всесильного Князя. Я повернулась и пошла к выходу, но когда взялась за дверную ручку, вдруг ощутила Его взгляд и поняла что Он не хочет тут оставаться. Что мне было делать? Я сняла куртку, замотала в нее икону и ушла.

Спрятала ее в своем убежище, и теперь боюсь туда возвращаться. Что мне с ней делать? Я реально боюсь.

– Я предложил закатать ее в бетон и утопить в болоте, но она отказывается, – вклинился Семенов.

– А кто ее будет закатывать?

– Этот ***в патриарх выпьет кого угодно – от гуля до римского папы!

– Патриарх?

– Ну, я навела справки по архивам. Был слушок среди тех, кого мы называем Шабашем,

что как раз при разделении, точнее, создании сект, один из старых уже тогда тзимицу был заточен  в некую картину.

Кажется, там постарались мастера из Ласомбра и Вентру. Там в тексте на самом деле очень странная ритмованная латынь – сейчас так уже не говорят и тем паче не думают. Да и упоминание идет вскользь, чисто для описания могущества какого-то миланского князя.

– Задачка, конечно, не из простых, надо подумать. Пока старайтесь ничего не делать. Если он проявит какую-то активность – сообщайте немедля. Высадите меня где-нибудь здесь.