Ищейки. Часть Первая

Вы тогда были так расстроены, ведь ваша добыча чуть не ускользнула от вас.

Боги, пошлите смирения. 

- Но это не причина, чтобы кричать на женщину, - не согласился Йон. - Поэтому я еще раз настоятельно прошу у тебя прощения. 

Катриона фыркнула, изящным движением положила трубку на край серебряного блюда. Сквозь густые волны упавших на лицо волос блеснули глаза, черные бриллианты с глубоко запрятанной золотой искрой. Длинные ресницы опустились, погружая искры в беспросветную ночь.

Танец соблазна, в котором каждое движение выверено до бритвенной остроты.

Невероятная женщина. Драгоценность, мечта. Мужчины всего королевства готовы на коленях ползти за ней по улицам, только бы она взглянула. 

- Понимаешь, Кат, ты моя единственная надежда. Я думал, когда забирал сегодня вот это, - он помахал пачкой писем, - что они помогут мне узнать о личной жизни тула Ойзо. Они помогли. И я хочу понять, что именно я узнал. 

Катриона неотрывно смотрела на него. 

- Будет непросто, - заметила она, но Йон не позволил сбить себя с мысли.

- Я просто оставлю их у тебя. Понимаешь… если это то, о чем я думаю, то это очень важно. Проклятое дело разрастается с каждым часом. Эти письма, следы изнасилования, свертки из шелка и полковники… Немного слишком даже для магистратского сынка, не думаешь?

Она плавно села; узкие, идеальной формы ступни утонули в шелковом ворсе ковра. На смуглых изящных щиколотках призывно звякнули золотые браслеты. Переставила чашки с недопитым чаем.

- Я не могу привлечь внимание старика, Кат, - Йон положил связку писем на край блюда с печеньем. - Я-то выживу, меня даже теперь никто не тронет, но пацана сожрут. Поэтому если знаешь что-то, что поможет мне разгадать эту дерьмовую загадку, я буду очень тебе благодарен.

- Йон, - Катриона резко оборвала его. – Эрл Ойзо никогда не прикасался ни к кому в моем доме.  Немного людей в этой стране, о ком я могу такое сказать.

Это был ответ. И упрек, начало скандала, в котором он не желал принимать участия. Рейке помолчал, кивнул и тяжело поднялся. Ноги затекли.

- Но письма я все же оставлю у тебя. Попробуй узнать, кто их писал.

Он повернулся и направился к выходу, стараясь не споткнуться о разбросанные подушки. 

Она остановила его, когда он коснулся бронзовой ручки в виде кошачьей головы.

- Обернись! – голос был злой и отчаянный.

Чуть помедлив, Йон оглянулся.