Ищейки. Часть Первая

Кому нужен ушастый целитель сопливого возраста, когда половина столичных преступников пользуется услугами подпольных кабинетов при госпиталях, оборудованных по последнему слову науки, причем принимающие там личности – бандиты почище собственных клиентов. Штопальщики или, по-другому, черные лекари, крайне денежный бизнес с жесткой конкуренцией.

- Меня знакомый пристроил, у него брат состоит в банде мастера Юхея. Он выкупился в прошлом году и на свое место предложил меня, - признался Эрех. – А что? В Товайхо спокойно, братство контролирует эту часть тракта да сопутствующую коммерцию – гостиничные дворы, игорные домики, придорожные лавки.

По-серьезному режут редко, меня обычно для такого специально вызывают, да еще пару раз в дюжину дней хожу на прием, для всех. Вот и в ту ночь… Зато платят неплохо.

- А по тебе и не скажешь, что вообще платят, - сказал Йон, намекая на протертые локти старой тужурки и перелицованные брюки. 

- Так я ж эти деньги откладываю! - возмутился мелкий.

– Я коплю на выкуп! И на то, чтобы вернуться на учебу в Университет. Мне вообще повезло, что Храм меня в Чистое Сердце продал.

- И много уже накопил?

- Примерно седьмую часть, - хлюпнув носом, признался Эрех, и оглушительно чихнул.

Йон щелкнул поводьями, подгоняя лошадь, и прикинул. Средние расценки целительских услуг он знал. Лаальский уезд не был глушью, а Красное братство не страдало от нищеты, и вряд ли платили они своему целителю мелочь. Странно это. Обычно выкупная стоимость устанавливалась Храмами, исходя из ценности и мощи дара, а также количества посвященных.

Потому самые низкие цены у Матери и Отца, а у Псоглавца и Судьбы выкупа вообще не предусмотренно. Их одаренные бесценны, в том смысле, что их прямо из Храмов выносят в погребальной урне. Иного не дано.

И вдруг – всего седьмая часть от суммы. И не скажешь, что этот сопливый щенок дорого стоит или у него есть какие-то особые целительские способности!

 - А почему в Храме так много за тебя хотят, э? 

Мелкий снова засопел.

Йон уже подумал, что не ответит, когда пацан неохотно признался:

- Я человека исцелил. В Боятской кампании, генерала но-Ферра. Ему взрывом ногу оторвало, и я ее того… прирастил. 

Если бы в этот момент с ясного неба грянул гром, и в блеске молний явился сам Отец-Небо, Йон бы и то меньше удивился. 

- Это было всего один раз, - торопливо пояснил мелкий, заглянув ему в лицо. – И то, случайно.