Ищейки. Часть Первая

- Да слушаю я тебя, слушаю. Не пищи, - добродушно усмехнулся мастер. – Слушай, док, я понимаю, что знаем мы друг друга всего ничего, но как ты думаешь – сколько мне лет, э?

Вопрос был неожиданным. 

- Ну-у, если судить по возрастным изменениям лица… Сорок пять?

- Паршивец, - хмыкнул Йон. – Сорок три. Так вот, мелочь ушастая, я прекрасно знаю не только то, что ты тут выкрикиваешь. И уж, поверь мне, с чтецами я имел дело почаще и поболее твоего. 

- Но это не причина, чтобы идти в одиночку!

- А кто говорил, что я пойду один?

Он натянул пиджак, потом взял со стола револьвер, вытащил из кармана горсть патронов и вставил недостающие в барабан.

 

- Знакомься, док, это – мой Миротворец, - серьезно произнес Йон, и магическое оружие в его руках сверкнуло лиловым, узнавая руку хозяина. – И у нас с ним есть пара идей… 

***

Он шел пешком через лес. Брать лошадь или коляску у Юхея Йон отказался. Вовсе не потому, то ему претила помощь бандита. Просто те полтора нан, что отделяли Товайхо от поля под Мимири нужны были, чтобы собраться с мыслями.

 

Йон понятия не имел, как божественное провидение определяет, сколько одаренных должно быть и почему, на то оно и божественное провидение, зато он знал статистику. На весь Альмеррайд приходилось несколько тысяч чтецов и, для сравнения, всего двадцать три ищейки. С ним, с Йоном, когда-то было двадцать четыре. 

Его Храм никогда не бдил над отступниками так, как это делали другие. За восемь лет, минувших с того момента, как он зашел в Храм Судьбы, Рейке ни разу не видел никого из своих бывших братьев или наставников.

Отпустили ли они его или он перестал для них существовать – этим вопросом он не задавался. Тогда еще ищейка, Рейке знал, на что идет, предлагая Судьбе все, что имеет. И ни разу не обвинил в произошедшем Горо или Храм. Да, ему отказали в правосудии, но никто не обещал согласия. В этом и есть смысл Путей Судьбы – всегда есть варианты, но ты сам решаешь, какой выбрать. Быть в стае или стать никем. Читать в душах людей или торговать прочитанным. Исцелять до последнего или забрать чужую жизнь. За эту способность ставить человека перед самым мерзким и тяжелым выбором никто Судьбу-то и не любит. Даже ее собственные пророки. 

Второй насущный вопрос – что делать дальше. Нагружать им двадцатилетнего пацана было бы нечестно. Первоначальный план, где фигурировали репортеры и Дворец Правосудия, никуда не годился, потому что в этом плане не было чтеца Тулли и двух девочек в заложниках.