Ищейки. Часть Первая

Вы так верите в свое предназначение… Не хотите ли обрести новое?

Йон улыбнулся в ответ, широко, как пес, которым когда-то и был. Ошейник, говоришь? Ошейником они с братьями называли номерную бирку на кожаном шнурке, по которой опознавали тела ищеек. Свою он оставил в залог Судьбе. 

- И зачем мне это? Хотя дай угадаю – тебе нужен охранник, способный чуять угрозу задолго до ее появления? Захотел овчарку, что может охранять стадо без пастуха? Что, для этого военные слишком тупы и привыкли лишь исполнять приказы? А вот эта крыса, явно министерская, по большому счету, бесполезна?

Толстяк, наконец-то поднявший с арены шляпу, возмущенно хрюкнул и заколыхался.

Похоже, с министерством Йон попал в точку. 

- А что мне за это будет? Ну, если я соглашусь?

- Я исполню все твои желания, - просто ответил Тулли.

Его моментально перекосило. От мысли, что он окажется в компании таких, как Ойзо, Карре, незабвенный Теон, этот желеобразный ублюдок и прочие, стало тошно. 

- А если у меня их нет? – Рейке пристально поглядел в глаза Тулли.

Смотри, старик, смотри на самое дно, где затаился Песий Бог. – Если я уже имею все, что хочу? Что тогда ты мне предложишь?

Тулли вздрогнул, впервые за все время на его лице появилось человеческое выражение. Изумление и еще что-то. Страх?

- Убей! – внезапно выкрикнул он, громко, визгливо, не скрывая паники, отшатнувшись назад. – Убей!

Йон резко повернулся к безымянному майору, одновременно вскидывая Миротворца и уже понимая, что не успевает.

Револьвер противника послушно расцветился искрами…

От разорвавшей спину неожиданной боли Йон упал, и пуля прошла у него над головой. Преодолевая жидкий огонь, будто охвативший все тело, сыщик поднял трясущуюся руку, нашел прицелом военного и выстрелил. Голова человека взорвалась. 

Рука дрогнула, и вторая пуля прошла мимо цели.

Пронзительно закричал Тулли. Полный ужаса крик был отвратителен.

Она возникла из ниоткуда, длинная тень, невидимая обычному глазу.

Та, что приходит, когда жаждущий просит о правосудии. Та, что наказывает, неотвратимо, навсегда. Пес Горо, живущий в каждом из его ищеек.

Вой, исторгнутый из человеческой глотки, был страшен. Наверное, непередаваем ужас того, в чью душу вгрызаются невидимые собачьи клыки, вырывая ее. Крик захлебнулся в бульканье - не крови, но как похоже на кровь!

Йон сел на песке, наблюдая, как Тулли пытается бежать. Безумный идиот. Это было в чем-то даже забавно.