Упырёво

Пусть жуткая, но асфальтированная дорога сменилась грунтовой, а та, в свою очередь, какой-то едва различимой тропой в густом мордовском лесу. Кабаны да еноты, мать их, полоскуны, небось, натоптали.

Солнце садилось, когда я тормознул свою красную "Ниву" на обрывистом берегу какой-то речки-вонючки. Ни намека на мост, но навигатор утверждал, что нам надо ехать прямо. От души наматерившись, решили возвращаться.

Как же я пожалел тогда, что не взял старый добрый бумажный дорожный атлас. Никогда - ты слышишь? - никогда не выезжай за город без дорожного атласа.

Петляя по лесу мы раз сто едва не застряли. В полной темноте, почти на ощупь - фары слабо помогают, если выбираешься из заколдованного, мать его, леса по петляющей кабаньей тропе. Когда мы все-таки выползли на то, что с натяжкой, но можно было назвать дорогой, взошла огромная, бледная с желтизной, я бы сказал, трупного цвета луна. Молчаливая и равнодушная. Страшная.

Примерно через час дорога выровнялась, пропали ямы, и нам казалось, что очень скоро мы таки закончим своё неприятно затянувшееся - не более того, всего лишь неприятно затянувшееся - путешествие.

"Упырёво".

Каких только названий нет в нашей Необъятной, и Упырёво - не самое безумное из возможных. Мы посмеялись тогда. Наверное, то был последний мой смех.

Он появился в клине света внезапно. Впрочем, так всегда бывает.

Какой-то бомж. В грязной вонючей фуфайке. Смердел он так, что я едва не сблевал на него. Дерьмо, плесень, тление и мертвечина. Я не большой специалист по бомжам, может, все они так воняют, но тогда я подумал, что сбитый мною мужик уже неделю как гниёт. Скорее всего, я был прав.

Дэн был напуган. А я... нет, наверное, нет. Страшно будет потом.

Мужик захрипел.

--Он жив! - верещал Дэн. - Нужна "Скорая"!

Как ты, должно быть, понял, сети не было. Ни у меня, ни у Дэна.

--Я побегу в деревню, - какой я храбрец! Идиот! - Там должен быть стационарный телефон.

Надо было прыгать в машину и вдавить педаль газа в пол. Надо было...

До ближайших домов всего метров двести. И я побежал.

Из болота, окружающего деревню, выполз белесый в мертвом свете луны, густой до вязкости, холодный, липкий... страшный туман. Ты спросишь меня, что может быть пугающего в тумане? Вот поезжай в Мордовию, туда, ближе к Чувашии, где полно болот и вымерших деревень.