Печать Ворона

Много было репейника с колючими, цеплявшими за одежду красноватыми шариками. Такими хорошо пуляться... 

         Иван подобрал с земли ветку, очистил и ткнул ближайший куст, насквозь пронзая невидимого врага, сделал выпад, отскок, и через минуту самозабвенно рубился с полчищами негодяев, обступивших его. Он отсекал им руки, сшибал головы и топтал поверженных врагов. 

— Зачем ты их бьешь?

         Иван повернулся. У калитки стояла девочка помладше его, в зеленом платьице и двумя торчащими косичками.

Обычная девчонка. Он не нашелся, что ответить. Бью и бью. Просто так. 

— Тебе-то что? — спросил Иван. Чего он будет слушать какую-то девчонку?

— Они же живые! Им больно! — укоризненно сказала девчонка.  

— Ничего им не больно!  

— А если тебя палкой? 

         Ваня хотел сказать, что это никому не нужные репейники, но подумал, что все-таки здесь чужой двор и, наверно, правда, не надо так делать. Поиграю в другом месте, решил он.

Иван молча пошел к калитке, думая подождать бабушку за забором.

— Ты заболел? 

         Ваня остановился. Повернулся. Девочка стояла близко, видно, шла за ним.

— Нет.

— К бабушке приходят, когда болеют, — сообщила девчонка. — А она всех лечит.

— Она доктор?

— Нет.

— Как же она тогда лечит? — удивился Ваня.

— Она умеет, — важно сказала девочка.

         Они помолчали, разглядывая друг друга.

— Я тоже могу лечить! — заявила девчонка.

— Меня бабушка научила. Хочешь, покажу?

— Покажи.

         Девчонка подошла к перебитому Ваней репейнику и осторожно подняла сломанный посредине стебель:

— Подержи.

         Иван осторожно взял стебель в руки, стараясь не уколоться о колючки, окружавшие красно-синие цветы. Девочка протянула ладони и задержала напротив перелома. Ее брови смешно сдвинулись, она что-то еле слышно зашептала.

— Чего ты говоришь? — не понял Ваня.

Он думал, она шепчет ему. 

— Не мешай! — сердито сказала девчонка. — Держи лучше!

         Иван замолчал и смотрел, как она водит ладонями вдоль искалеченного стебля. Руки быстро затекли, но он стоял и героически держал растение, пока не услышал голос девчонки:

— Все. Отпускай.

         Он торопливо отдернул пальцы, чувствуя, как неприятно покалывает затекшие ладони, и изумленно замер.