Печать Ворона

         Иван приподнялся на кровати и посмотрел в окно: занавески задернуты, но на цветастой материи играют солнечные зайчики, прорываясь через листву посаженной под окном яблони. Уже утро. Он встал и, прогоняя остатки кошмара, постарался думать о предстоящем дне. Что он будет делать здесь без друзей? Зря, что ли, приехал? Он почти взрослый, и походы на речку не настолько интересуют его. 

         Позавтракав варениками с горячим чаем, Иван выскочил на улицу и не торопясь прошелся по деревне, вспоминая, как здорово было тогда с друзьями до своего внезапного отъезда.

Здесь ничего не изменилось, дома остались прежними, лишь где-то обновили крышу или построили новый сарай. Пройдя мимо дома соседей, Иван увидел хозяйку, возившуюся с маленькой девочкой, и поздоровался: 

— Здравствуйте!

         Соседка не ответила, странно посмотрела и, подхватив ребенка, ушла в дом. Не узнала, наверное.

В деревне все всё знают, особенно, если кто-то чужой приехал. Странно, он всегда ладил с ней и хорошо помнил, как она поила измученных жаждой «индейцев» березовым соком. 

         Он прошелся туда и сюда. Барханы у старого карьера заросли, и теперь совсем не напоминали пустыню. Иван пошел к дому и увидал двух парней. Один из них показался знакомым.

— Антон? — спросил Иван, останавливаясь перед ними. «Тохой» звать уже было несолидно.

Парень в футболке и тренировочных штанах с лампасами удивленно воззрился на него: 

— Ванька?

— Да, — улыбнулся Иван. Он был рад даже такой встрече.

— Ты чё приехал? — спросил Тоха. Он вырос и раздался в плечах, а волосы остались прежними, рыжеватыми и торчащими в разные стороны, как кусты репейника.

— Друзей повидать. Отдохнуть.

— А-а, — протянул Антон. — Понятно. Так их нет никого. Димка в Бресте, Андрюха тоже уехал.

— Я знаю. 

         Тоха достал сигарету и прикурил, посматривая на Ивана из-под прищуренных ресниц.

— Чё делать думаешь?

— Не знаю, — честно признался Иван. — Может, в Брест съезжу, погуляю.

— Хм, погулять и здесь можно. В Липовичах в субботу дискотека будет. Пошли, сходим? Если не боишься.

— А чего бояться? — спросил Иван.

— А там подгородских не любят, — ответил Тоха. Он сплюнул сквозь зубы себе под ноги и изучающе взглянул на ленинградца.