Печать Ворона

Дынями объедаться будешь! Вот у меня в Чите — какие дыни? Что там вообще есть?

— Леса сплошные, да медведи, — невесело усмехнулся Иван. — Тебе тоже не повезло.

— Да ладно, посмотрим! — Андрей не выглядел расстроенным, но Иван-то знал, что нет такого солдата, который не хотел бы служить поближе к дому. По крайней мере, в его взводе таких не было.

— Ты, Ванюха, после армии ко мне в Елец приезжай. Знаешь, как у нас красиво! Отдохнешь, на мотоцикле тебя покатаю.

         Иван усмехнулся, Андрюха заметил:  

— Тем более, ты рокер! Ну, тогда заценишь технику! У меня Ява тристапятидесятая, руль гнутый.

А глушаки, знаешь, какие?

— Не знаю, — не сдержал улыбки Иван. — Ява хороший мотоцикл.

         Это были все его познания в мототехнике. 

— А у тебя какой был?

— Никакого не было, — признался Иван. — У друзей были. Я катался-то на заднем сидении. И заводить мотоцикл не умею.

— Чего ж говорил, что ты рокер? — удивился Андрей.

— А я не говорил.

Ребята сами придумали, а мне смешно было, я и не возражал. 

         Андрюха улыбнулся: 

— А татуировка?

— Это родимое пятно, — сказал Иван.

— Да ну? 

— Точно, — Иван улыбнулся. Хороший у него все-таки друг. Иван согласен был ехать хоть во Владивосток, лишь бы вместе с Андрюхой. — Ты тоже ко мне приезжай! Адрес я тебе дал.

— Все равно я тебя рокером буду звать, — сказал Телепанов.

— Почему? — удивился Иван.

— Потому, что похож. А на мотоцикле ездить я тебя научу.

         Телепанов уехал на следующий день, Иван даже не успел проститься с другом, настолько все произошло неожиданно. Хорошо, что они обменялись домашними адресами, договорившись написать друг другу, как только смогут.

         Ивана отправили через два дня. Вместе с ним поехал Дима Беликов из второго взвода, тоже ленинградец, и еще несколько ребят. Было тридцатое декабря. В Москве стоял невиданный мороз — больше тридцати градусов, и в поезде Москва-Самарканд было холоднее, чем в пригородной электричке.

Вагон почему-то не топился, проводник-узбек с хитрыми глазками шнырял по вагону, на вопросы возмущенных пассажиров лопотал по-узбекски и исчезал.

         Поезд тронулся. Офицер, сопровождавший их, тут же пропал, кажется, пошел в ресторан греться. Отопление так и не включили, зато у проводника нашлось много водки. Ребята скинулись и взяли две бутылки.