Печать Ворона

         Он выжидающе посмотрел на Ивана. Тот молча переваривал информацию.

— Нам продержаться надо полгода, даже меньше! — сказал Саня. — Потом придут «духи», и тогда мы отдохнем. Тогда они летать будут.

         Иван кивнул, понимая, что здесь все так же, как и везде.

— Если подойдет «дед», — сказал Саня, блестя карими глазами под пушистыми девичьими ресницами, — скажет: погладь подворотничок. Что делать будешь?  

         «Что за дурацкие вопросы? — удивленно подумал Иван.

— Это что, проверка такая?»

— На хер пошлю! — сказал он, ожидая чего угодно, только не ужаса, мелькнувшего в глазах сослуживца. 

— Нельзя так делать! — выкрикнул Саня. — Потому что нам всем пи...ц будет!

— Потому что здесь так, — заметно волнуясь, пояснил Леша, — один упорол косяк — люлей все получают! Тебя деды заставлять не будут. Не хочешь — не делай, только бить будут весь призыв, то есть нас... А нам этого очень не хочется, понимаешь?

— Почему вас? — не понял Иван.

— Почему не меня?

— Ты новенький, еще не знают: может, ты стукач... 

         Иван молчал. Мозг отказывался принимать услышанное. «Какая же сволочь это придумала! — кипел внутри Иван. — Как же так?!» Он понял, что система продумана превосходно: слабых она прогибала, сильных ломала, извращая привычные по жизни понятия о чести и справедливости. 

         Тунгус молчал, не переставая разглядывать Ивана.

Его глаза были такими же черными и раскосыми, как у Джона.

— А потом мы будем бить тебя, — неожиданно сказал он, и осклабился, показывая гнилые неровные зубы.

— Нам вместе надо держаться! — повторил Саня. — Тунгус, помолчи, а? Ваня и так все поймет.

         Конечно, Иван понял. Понял, что придется играть по чужим правилам, и жить в этом черном мире, где доброта — слабость, а справедливость никому не нужна.

И доверять можно только времени, потому что лишь оно честно считает дни от приказа до приказа, и когда-нибудь закончит отсчет. Надо только ждать и держаться. Держаться и ждать. 

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Здесь камни похожи на мыло,

А сталь похожа на жесть.

И слабость - как сила.

И правда - как лесть.

В. Цой

         Иван исправно натирал пол коридора щеткой с мылом, как вдруг у входа раздались четкие властные шаги.