Отель "Ламонт"

И все? Он хотел видеть меня, чтобы выслушать эти несколько слов?

– Что вас связывает с Кошкой? – спросила я.

Он и бровью не повел. Разозлившись, я вышла из офиса, собравшись со всего размаху хлопнуть дверью, но та закрылась автоматически беззвучно. Прогнав из своего номера горничную-мышь, я решила принять ванну. В моей голове звучала песня Анны.

– Я сейчас тоже принимаю ванну, - раздался голос из ниоткуда.

Задрав голову, я вновь увидела голосовую панель.

– Где господин Ламонт? Ты не можешь быть им, - ответила я.

– Отнюдь. Я тот, кто я есть.

Если он настоящий господин Ламонт, то почему выглядит так молодо? Это невозможно, чтобы он был отцом моего мужа.

– Тогда скажи, откуда появились Кошка и народ мышей? Ты должен знать.

– Мы с Кошкой всего лишь деловые партнеры. Когда отель катился в бездну, я обратился к ней, чтобы нанять мышей. Она непосредственно связана с ними, поэтому, я и попросил о помощи. Я боюсь ее. – неожиданно признался он.

– Чего вы боитесь?

– Обрести в ней врага.

Не потому что последует месть, а из-за того, что мыши уйдут из отеля. Это будет конец всему.

– И как она связана с мышами?

– Если бы я знал, то были бы мы партнерами? Возможно, у нее есть нечто вроде ключа к их миру. Не обязательно материальный ключ.

– Ключ...

– Это все, что ты хотела узнать?

– Что произошло между вами и сыном?

Молчание.

Глубоко вздохнув, я решилась задать главный вопрос:

– Сколько вам лет, господин Ламонт?

– Пятьдесят два.

– Хорошо сохранились.

Даже слишком.

– Фитнес творит чудеса. А если серьезно, что ты знаешь об этом отеле?

– Что это место особенное.

–В точку. Оставайся здесь так долго, сколько захочешь. Я действительно рад.

Связь отключилась.

Ну и ну, отель "Ламонт" – место, где прислуга состоит из народа мышей, появляется Кошка, поет Ангел и молодеет человек, который всю свою жизнь отдал работе. Какие еще чудеса ждут меня здесь?

 Утром я вновь позвонила мужу. Нет ответа. Лифт приехал на первый этаж.

Из кухни исходил соблазнительный запах. Ноги сами понесли меня в святая святых отеля. Меня поразила невероятная чистота: плитка на полу сверкала так, что было больно глазам. На массивной плите стояла большая кастрюля, в которой что-то громко шипело и дышало паром. Бесчисленное число всяких ложек, поварешек, лопаток и ножей рядком висели над нежно-зеленой стойкой. Напевая какую-то веселую песню, из кладовой вышла пухлая женщина невысокого роста.