Последние рыцари с улицы Геологической

Он собрался быстро, оставил ей лекарства на тумбочке у кровати. То и дело звонил Кир, но Лёва не отвечал, не до него. Он торопился. И уже открывал двери, когда позвонила Талька. Не успел он ничего сказать, как девочка завопила в трубку:

— Лёва! Помоги! Тут Балбес ожил! И он… меня… преследует!

 

Но если просят, чтобы спас…— Видишь, — Валя приволок из своей комнаты малиновую тетрадку. – О перечёркнутая. Как у Тальки. Она же, она так делала!

Лёва помнил. Девочка считала, будто буква эта, как пустота, которая высасывает счастье.

Перечеркнёшь её, тогда и себя обезопасишь.

— Что значит, здесь выход? – пробубнил Гарик, разглядывая надпись через телескоп. – Куда выход? И почему она или они просят помощи?

Валя полистал тетрадку.

— Помните, Гарин про дыры говорил? Ну, которые из-за разных там катастроф образовались?

— И? – Гарик оторвался от телескопа.

— И на телебашне как раз может быть та самая дыра, ведущая в другой мир. Выход.

— А помощь-то зачем? – не унимался гимнаст.

— Может, диперы схватили остальных, а Талька, она же сильная, наверх пробралась, сначала сигналы подавала, а потом написала про выход.

А потом её…

Лёва не дослушал. Сбежал на кухню, чтобы друзья не видели его слёз. Ударил по дверце холодильника, выругался тихо. Загремел посудой, чтобы другие ничего не заподозрили.

Он же побежал тогда за Талькой, спасать её. И спас бы, но в дверях подъезда его встретил Кир. Он был сильнее. И умнее. Схватил Лёву, сказал, что опасно, что нельзя на улицу. По всему городу памятники ожили, крушат всё и ломают.

Лёва хотел ударить Кира, но тот отвесил ему такую оплеуху, что перед глазами карусель закрутилась.

Талька сильная, сказал друг, и смелая. Без него справится. А если он полезет в пекло, то сам погибнет. И её не спасёт. Да, сейчас Лёва понимал, Кир тогда оказался прав, хотел, как лучше. Возможно, благодаря Киру они и остались живы. Но простить ему Тальку мальчик не мог. Единственный раз удача отвернулась от него и забрала дорогого человека. Сначала одного, а через день второго.

Маму. И потери эти, как открытые раны, причиняли боль, стоило притронуться к ним.

Со временем раны затянулись, забылись обиды. Но сейчас…

— Лёва? – на кухню зашёл Валя. – Что делать будем?

Из коридора выглянул Гарик.

— Надо же спасать её, выручать, — продолжал Валя, — не можем мы сидеть и смотреть, как нашу… твою Тальку… похищают. Вот.

— Сколько мы здесь прячемся, — произнёс Лёва заученные слова, — не один дипер или хрипун к нам не сунулся.