Obscure

В детстве я уверенно считала их за реальных детей и только потом поняла, что они не совсем «настоящие». Да уж, случись это раньше, можно было избежать той трагедии.

Ладно, бог с ним с прошлым — вернёмся к реальности. Во первых, откуда такой холод? Ну ладно, с холодом ещё более-менее всё ясно, а вот откуда появился чертов снег? Лето же на дворе!

Я подняла взгляд на окошко, и оно было закрыто. Только с какого-то перепугу был весь изрисован морозным узором, будто за окном минус сто градусов. С окна переместилась на часы на тумбочке и обнаружила одну вещь: я проспала всего лишь три часа.

Теперь понятно, почему голова такая ватная и как-то вообще не соображается. Ну, больше, чем обычно. Впрочем, ничего из ряда вон выходящего. Вяло привстав с кровати, поплелась до умывальника.

Холодная струя воды помогла смягчить приступ боли и немного взбодриться. Жаль это длилось недолго. Новая порция боли разгорелась внутри черепной коробки с удвоенной силой. В этот раз она была сильней предыдущих. Намного сильней.

Появилось такое ощущение, будто глаза сейчас лопнут от давления. Пытаясь не закричать, я с силой ухватилась за края раковины.

Черт! Черт! Черт!

Я до боли вцепилась за уши, наивно полагая приглушить звон.

Агония продолжалась несколько минут. Которая по моим ощущениям длилась целую вечность. Во рту появился неприятный привкус металла. Харкнув в раковину кровью, я ещё раз ополоснула лицо. Несколько минут я стояла, нависнув над умывальником. Своё отражение в зеркале казалось мне совсем чуждым и даже опасным.

И тогда заметила, как поверхность зеркала начала покрываться тонким слоем инея. Блин, этого только не хватало — превратить комнату в морозильник! Такое явление точно вызовет подозрения.

— Эсхель! Прекрати!

— Эл… Это не я, — похоже, она сама была в некотором шоке.

Тем временем льдом покрылась вся раковина и стена вокруг зеркала.

Чего?! Какого хрена «оно» не останавливается? Вот это уже вообще не смешно.

Не зная, что и предпринять, я с силой ударила зеркало.

Иногда сильная внезапная боль помогала прекратить эти странные явления. Осколки зеркала до крови порезали плоть и вонзились в мою руку. Шипя от боли, уставилась на окровавленный кулак. Удар вышел сильным до такой степени, что, кажется, сломала костяшки. Зато это помогло. Лед перестал распространяться.

Выдыхая пар изо рта, попятилась назад и прислонилась к холодной стене, тихо сползая на пол. Приступы боли бывали и раньше, но не с такой силой.