Obscure

— Вы уверены в этом? Подумайте.

— Абсолютно, — полицейский что-то записал на своем блокнотике, продолжая сверлить меня взглядом.

Мужик, что-то с тобой не так… Не поняла я поведение офицера. Почему бы не расспросить саму пострадавшую, а не левого человека? Мотнула я головой. Я же вчера отвечала на подобные вопросы другому офицеру. Вы бы как-то сговорились между собой что ли.

— С ним что-то не так… — появилась Эсхель.

Она была права. Стеклянные глаза мужчины не выражали, скажем так, некой осмысленности. Или мне снова так показалось.

Кто этих слуг закона поймет, верно? Но, что-то в его движениях было не так — они были слишком неестественными.

— И последний вопрос: вы ничего не подбирали с места преступления?

С какого места?! Не ослышалась я. Это он про ту палочку спрашивает?

— Эм… Нет, — его пристальный взгляд не сходил с моего лица секунд пять.

Опять сделав заметку, он вышел на улицу.

Что это было? Когда все полицейские вышли из здания, я пулей поднялась к себе в комнату. Названная вещица мирно лежала на тумбочке рядом с будильником.

Ну, самая обычная деревяшка, неужели это и есть орудие преступления? Что-то не верилось мне. Рукоятка палочки удобно прилегла к моей ладони. Когда я схватила палочку, на миг по моей руке прошелся необъяснимый поток тепла.

— Эл…

— Что такое, Эсх?

— Не чувствуешь ничего странного?

Вопрос Эсхеля застал меня в тупик.

— Да… Ничего, а что? — осторожно спросила я у неё.

Услышать её ответ, помешал шум снизу. Топот множества людей раздался по всему зданию. Высунувшись из комнаты, подкралась к лестничному проему.

Встречные на коридоре жители приюта недоумевали вместе со мной.

— Простите, но вы не можете вот так вот вломиться! Предъявите ордер! — требовала бумаги у одного из вошедших воспитательница.

В этот раз в приют пожаловала не полиция, а черт знает кто. Все они были одеты весьма необычно. Черные мантии с капюшонами. Один из них, скрывая своего лица, зорко осматривался по сторонам, сверяясь с каким-то устройством на руке, а другие вроде как принюхивались.

Но я не была в этом уверена. Почему они так судорожно двигают своими головами? Вдруг его взгляд остановился где-то наверху. Он вновь сверился с неким компасом и сказал:

— Туда, — дал он отмашку всем своим людям.

— Эй! Это самоуправство! Мы подадим жалобу! — не унималась воспитательница.

Неизвестный в мантии что-то произнес и больше я её не слышала. Услышала лишь, как что-то рухнуло на пол. Отсюда я не разглядела, что именно он сделал с работником приюта.