Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

— ничего не объясняя, девушка схватила планшет и полностью погрузилась в мировую информационную паутину, а Иванов от нечего делать приоткрыл окно и закурил, аккуратно пуская дым на улицу.

***

— Я права была, — через полчаса устало заявила Маша, потирая кулачками усталые глаза. — Они — одна семья. Похоже, тот засранец — пасынок этому Роману Львовичу. Вот.

Планшет развернулся к Иванову. На экране красовалось старое, ещё 2012 года, предвыборное фото холёного, слащаво-доброго мужчины в компании приятной женщины и двух мальчиков.

Один — постарше, лет восьми или десяти, второй — лет четырёх, не больше. Все стояли продуманно, красиво, создавая вид на редкость крепкой семьи. Вот только старший мальчик крайне слабо походил на папашу, разве что общими чертами в виде одинакового количества рук, ног, ну и всего остального.

И над всеми этими, до неприличия счастливыми, людьми удобно расположилась откровенно безвкусная надпись: «Голосуйте за Терехова и традиционные ценности».

— А теперь смотри, — кицунэ, перегнувшись через стол, открыла следующую вкладку.

На ней было уже другое фото.

Тот же непохожий на «отца» мальчик, что и на первом, но уже более взрослый в компании сверстников. Все они, вытянув вперёд руки с оттопыренными большими и указательными пальцами, замерли в картинно-угрожающих позах, призванных продемонстрировать миру их крутость и независимость.

Именно так обожают фотографироваться уважающие себя чернокожие гангста-рэперы для обложек альбомов и глянцевых журналов. Только у них ещё золотые цацки напоказ в моде, а у этой пацанвы вроде ничего такого нет. Возможно, побрякушки не по местным понятиям...

А ещё это был тот самый юнец, с недавно просмотренного видео.

— Угу, — многозначительно хмыкнул Сергей, отвлёкшись от экрана.

— Может и он. Проверить надо.

— Я знаю, как! — взвилась домовая. — Надо попробовать этого, забаненого, найти в реале и поговорить, а потом в дом к этим Тереховым забраться и вывернуть там всё как следует. Найти компромат и...

— Получить пулю в лоб, — мрачно продолжил Иванов. — Или срок за кражу.