Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

Он практически не вмешивался в её путь, не пытался ничего из себя исторгнуть, не ограничивал жёстким контролем — только наблюдал, со страхом и возбуждением ожидая результатов.

Энергия Жизни была уже почти в пункте назначения. От внешнего мира её отделяла лишь тоненькая кожа ладони — плохое препятствие при такой-то мощи. Осталось совсем немножко...

Словно перед запуском космического корабля, губы шёпотом начали отсчёт:

— Три, два, один... Можно. Иди.

Последняя фраза была адресована дару, словно тот мог его услышать.

Плавно, тягуче, почти нехотя из ладони вырос туманный шар. Крупный, размером с детскую головку, подрагивающий и мерцающий — будто живой. И абсолютно невесомый. Получается, всё же Сила нематериальна, иначе хоть сколь-нибудь бы весила... Тогда почему падает, подчиняясь гравитации? А может, из-за его, Серёгиной, воли? Вполне... Вот сейчас и представился замечательный повод проверить...

Дунул ветерок, хорошенько обдав шар снежинками. До туманной поверхности не долетела ни одна — все они превратились в пар в нескольких сантиметрах от сферы, на пару мгновений окутав сгусток Силы красивым, беленьким облачком и напрочь отбив всякое желание тыкать пальцами, куда не следует.

— Ну, — приказал Серёга, плавно повернув ладонь тыльной стороной вверх. — Давай.

Шар лениво, словно делал великое одолжение, отделился от руки и камнем, будто весил минимум пару килограмм, беззвучно ухнул вниз. И снова ничего не случилось — ни взрыва, ни пожара.

А новоявленному колдуну вдруг жутко захотелось сесть. Прямо тут, сейчас, у окна, не выбирая места. И, содрав с головы шапку, привалиться спиной и горячим затылком к холодной стене. А потом, закрыв глаза, блаженно вытянуть ноги вперёд и сидеть так вечно. И не дышать.

Он дико, нечеловечески устал. Похоже, на этот шарик все запасы Силы ушли, так что вариант с пусканием «спиц» откладывается на неопределённое потом.

Запретив себе даже думать об отдыхе (начитался в своё время историй о таких вот страдальцах, заснувших и замёрзших на морозе), Иванов в очередной раз высунулся из оконного проёма, опять посмотрел вниз, отыскивая следы падения и... рассмеялся. Место, куда грохнулся туманный сгусток, в этот раз даже искать не пришлось. Его сразу выдавала зелёная, свежая, высотой минимум до пояса трава, бодро пробившаяся через снег.