Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

Недолго думая и напрочь забыв про усталость, Серёга перешёл с шага на лёгкую трусцу.

— Здорово! — издали обозначил своё присутствие бывший инспектор, едва не сбив дыхание.

Мужчина вздрогнул, прекратил ворочать зажатый в руках сезонный инвентарь и медленно обернулся, давая себя рассмотреть.

Болезненно худой, невысокий — на полголовы ниже Иванова, заросший неухоженной, с проседью, короткой бородкой. Одет просто — кирзовые сапоги; старые, затёртые в коленях, джинсы; синий рабочий ватник. На голове — дешёвенька шапочка-менингитка.

Возраст из-за поросли на лице парень определить затруднился — как за тридцать, так и за пятьдесят. Скорее второе — слишком блёклые, выцветшие глаза были у мужчины. И усталые какие-то, пустые, равнодушные...

— Здорово! — бодро повторил Серёга, не получив ответа на своё первое приветствие. Он совершенно не обиделся на такую невежливость — может, не расслышал человек, всякое случается.

Неизвестный снова промолчал, затравленно глядя на вынырнувшего из снегопада парня.

«Псих, что ли? — промелькнуло в голове у бывшего инспектора и он, на всякий случай, не стал близко подходить к этому индивидууму, косясь на зажатую в грубых, мозолистых руках фанерную лопату. — Перетянет ещё поперёк морды сдуру... Да и смотрит этот дядя странно, словно удара ждёт, а сдачи дать не может. Ну его».

Подождав для приличия с десяток секунд и окончательно убедившись в том, что мужчина в разговор вступать не собирается, Иванов немного обиделся на такую невоспитанность и, не особо пряча раздражение в голосе, поинтересовался:

— До дороги далеко? Если немой — рукой махни, в какой она стороне.

— Ты откуда? — неожиданно подал голос неизвестный. — Как тут?

— Оттуда, — Сергей мотнул головой назад, обозначая направление, откуда пришёл и добавил, предупреждая ответ на наиболее вероятный вопрос. — Гулял.

Мужчина воткнул лопату в свеженаваленный снежный отбойник и с непередаваемой мольбой в голосе поинтересовался:

— Закурить есть? Дай, пожалуйста.

..

— На, — парень протянул ему раскрытую пачку, впрочем, не слишком приближаясь.

Тот аккуратно вытащил сигарету, немного трясущимися руками вставил её в рот и снова уставился на Иванова.

Понятно без слов — ни дерьма, ни ложки.

— Держи, — протянул бывший инспектор одноразовую китайскую зажигалку, но мужчина её не взял, а, не выпуская сигарету из рта, попросил, перейдя на «Вы»:

— Помогите, пожалуйста. У меня руки немного болят — могу уронить.