На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Не только, – он горько рассмеялся, – Я лишь чуть помог ему перефразировать желание на «здоровье для него и сестры». За эту помощь и наказали. Меня. Люди не в счет.

– Печально.

– Весь этот мир печален, – вестник встряхнулся, словно большой пес, – С тобой этого не будет, ты давно живешь здесь и знаешь, на что идешь.

– Напоминает утешение тех взрослых, которым не поверил мальчик, не находишь?

Александр улыбнулся краешком губ.

– Говорят, Дым может видеть, кем станет человек, заключающий сделку, – задумчиво проговорил вестник.

– Дым? Ты второй раз произносишь это имя. Предсказатель?

– Вестник. Очень старый. На самом деле думаю старейший в северных пределах. Он давно не торгует. Его душу принял в оплату еще Трифон Седой.

Я мысленно присвистнула, исход Общей эпохи. Еще один старожил, еще один живой памятник ушедших столетий. С первым у нас вышло не очень продолжительное знакомство. Сергий умер.

– Есть возможность с ним увидеться, – на этот раз улыбка Александра была искренней, – Он живет неподалеку – он неопределенно мотнул головой, – Вполне укладывается в приказ о помощи, – и протянул руку.

Ухватиться за его ладонь, за его помощь оказалось самым естественным. Впервые появилась надежда. Нет, не избежать обязательств, а на то, что я все еще что-то контролирую, и смогу вовремя уйти с пути мчащегося поезда под названием жизнь.

Селение, льнувшее к стенам цитадели, при свете зимнего дня выглядело еще более темным, чем в серых сумерках. Замшелые камни, гниющее дерево, черепица и пласты рубероида, засыпанные мусором.

Мутные окна и мелькающие за ними силуэты. Звери с всклокоченной шерстью и отхожие ямы. Черный внедорожник проезжал улицу за улицей, рифленые покрышки оставляли на белом снегу глубокие следы. Вестник уверенно следовал по одному ему известному маршруту. Готова спорить, он бывал у этого Дыма не раз, в противном случае я бы в нем разочаровалась.

Когда последний дом и стоящий возле него лохматый мужчина в фуфайке с лопатой наперевес остались позади, я поняла, что понятие «неподалеку» у нас с вестником разные.

Желтую цитадель окружали пески и каменистая равнина, Серую – лес. Иногда темный и мрачный, редко светлеющий прогалинами и полосами вырубки, сейчас полностью покрытыми снегом. Голые черные ветки сплетались в путанную сеть над головами. Одна из просек заканчивалась невысоким курганом. Более низкий автомобиль здесь не проехал бы, даже высокий джип в один момент стал яростно зарываться колесами в светлую кашу.