На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Рядом стояла открытая коробка из белого картона, мужчина напряженно вглядывался в ее содержимое. Я не стала деланно возмущаться, кричать и задавать бесполезные вопросы, как сделала бы еще год и одно путешествие в пески назад.

Визитер поднял седую безупречно причесанную голову. Я увидела голубые глаза, горбатый выступающий нос, упрямый подбородок.

– Его зов так же силен, как и век назад, – проговорил незнакомец.

– Зов?

– Его слышат все, кто хоть раз брал доспех в руки, кто хоть раз собирал его и получал «алафу велицею».

Не хотите попробовать? – он протянул мне мою же, по сути коробку.

– Нет. И вам не советую.

– Поздно. Я уже получил свою смертельную награду. Все что могла, эта вещица для меня уже сделала. Стоит оказаться рядом, как ее голос проникает даже сквозь стены цитадели и манит, как дева чистой крови в лунную ночь.

Я вспомнила жадное выражение на лице у ведьмака из пустоши, Ксьян не остановился даже перед убийством племянника, чтобы заполучить артефакт. Чего еще я не знаю об этом доспехе?

– Говорят, его зов может остановить только земля.

– Именно туда я и собираюсь его отправить, – мне вспомнилась хрупкая девушка в кимоно, и данное ей обещание.

– Тогда не тяни, – он встал, с трудом отводя взгляд от белой коробки Киу, – Сделаешь – заполучишь Шороха Бесцветного в должники, – мужчина оправил пиджак, – И даю тебе слово, игрушка Седого, я верну этот долг даже из-за черты Ушедших.

Одну томительную минуту он смотрел на меня, словно старясь запомнить каждую черточку, а потом, не оглядываясь, вышел.

Ничего не сказав и не добавив.

А я ничего не спросила, оставшись наедине с невеселыми мыслями, и неприятным удивлением, что вот так, между делом, познакомилась с еще одной легендой эпохи.

Коробку я запихнула на дно старого чемодана, к не менее старому белью, но как сказал очередной старик, против зова это вряд ли поможет. Вот уж не было печали.

Я упала на подушку и закрыла глаза. Что ты отдала мне в руки Киу? Что это на самом деле?

Упругий ветер ударил в лицо, мир уменьшился, отдаляясь с каждым взмахом.

Над головой было безграничное голубое небо, крылья огненными парусами развевались за спиной, ловя восходящие потоки воздуха. Нет ничего лучше этого ощущения, этого скольжения в пустоте, заполненной лишь солнечным светом.

Взмах, рывок и огонь за спиной коснулся влажных облаков. Она прошла их насквозь, нырнула и вынырнула. Завертелась, словно танцовщица, раскинула руки и, влетев, рухнула вниз.