На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Девушка с голосом старухи так и не успевшая уйти далеко, скрипуче рассмеялась.

– Не дурнее тебя.

– Я это запомнил. Вставай, гостья, пойдем в гости – он пнул меня носком ботинка по ребрам, не сильно, скорее для оснастки, заставив хватать ртом воздух, – Метка есть? А то, могу, дать, – В его пальцах появилась и затанцевала узкая полоска стали.

– Лучше мою, – проговорил лохматый.

А я все стояла на коленях и смотрела на грязную дорогу, на землю. Очень хотелось плакать. Это единственное чего на самом деле хотелось.

Я рассказала этим психам о Кирилле, о дочери не смогла, но сейчас они пойдут туда…

Кто-то схватил меня за голову, ухо пронзила дикая боль, я закричала, извиваясь, стараясь вырвать голову из жестких рук.

– Так-то лучше, – проговорил сутулый отпуская.

Я повалилась вперед, схватившись за ухо, в пыль закапала кровь. Мужчина  вышел вперед, его пальцы были изляпаны в крови. В моей крови.

Ухо пульсировало горячей болью. В ушную раковину было воткнуто, что-то острое, что-то похожее на спицу с навершием.

Или булавку, или брошку, которую мама иногда втыкала в шляпу, но сейчас ее воткнули в мое ухо, проткнув в двух местах, сверху и снизу, словно ткань.

Лохматый поднес руку к лицу, и его ноздри по-звериному раздулись, а потом… Потом он слизнул алые капли. Слизнул тем же самым языком, что казался моей шеи.

И именно в этот момент я поняла – все изменилось. Мир изменился и уже никогда не станет прежним. Уже не получиться закрыть глаза и уговорить себя, что все в порядке.

Я могла перепутать время… А почему нет? Люди видят солнечные блики, а потом уверяют, что наблюдали НЛО. Я тоже так смогла бы… наверное. А девушка, которая просто прошла мимо, наверняка деревенская сумасшедшая.

Одинокая женщина нарвалась на шпану, о которой пишут в газетах, и они вполне могли поразвлекаться за ее счет. Могли воткнуть иголку в ухо, непонятно зачем, но психов полно. Воткнули, а потом стали рассуждать о чем-то посреди дороги.

Такие многое могли, но не слизывать кровь с рук, подобно животным. А клыки? А гладкое лицо? А…

Глянец мира облетел прозрачной шелухой. Я не дома, не в масштабе квартиры, города или страны. Я не дома в масштабе мира. Я упала в черную кроличью нору, наполненную туманом.

– Пусть старик посмотрит, где она могла с Седым пересечься. А потом уж с чистой совестью развлекайся.

Я коснулась пульсирующего уха.