Пастухи призраков. Лена

Животное чувство было настолько сильным, что Лене понадобилось напрячь волю, чтобы остаться на месте.

– Лучше всех! Зашла бы в гости, подруга? Заходи, правда!

***

Кладбищенский забор покрасили в весёленький розовый цвет, торговок венками как будто стало больше, в психушке напротив установили пластиковые окна, а шашлычную снесли. Дом Лениного детства целую остановку тащился вдоль трамвайных путей незыблемым в своём унынии нагромождением кирпича. Сюда заселяли одиноких пенсионеров и инвалидов, а Ленин дед с семьёй получил квартиру в качестве почётного приза после тридцатилетнего вкалывания на стройках столицы.

Напротив выложенной на торце даты «тысяча девятьсот семьдесят» как и шесть лет назад качалась на ветке пластиковая бутыль. У подъезда по-прежнему бабки, большинство из них были бабушкиными подружками и помнили Лену маленькой.

– Здравствуй, Леночка! Давно тебя не было…. 

Острые чутьё и слух – несомненные достоинства для собаки, но отнюдь не являются таковыми у человека со слабой нервной системой.

Даже возле лифта до Лены доносились старушечьи пересуды:

– Это ж Лена, Натальина внучка!

– …с пятого этажа Натальи, которая в ванной убилась, когда бельё вешала.

– Вот страсти!

– …ещё дочку у Натальи мусоровозом зашибло, прям на трамвайной остановке, а через год Наталья головой с табуретки преставилась.

– Не помню что-то таких.

– Да вы тут тогда не жили, давно было. 

– И то время летит…

– …Леночка такая была тихая, на доктора училась, а бабка с тёткой померли, спортилась девочка.

Лена в бешенстве переминалась с ноги на ногу. Проклятущий лифт покатил вниз, но дёрнулся назад под крышу, где завис, гремя цепями. 

– Я пешком! – крикнула она Галке, взбегая по лестнице, но всё-таки поймала напоследок:

– Лена-то совсем Ида! Ведь вылитая!

Швартуясь, истошно взвыл лифт. Бабушкина квартира в коридоре направо от лифта, а Галкина – налево. Два одинаковых коридора, вкаждом квартир по двадцать. Жаль, нельзя взглянуть на свою бывшую дверь… а, ладно, наверняка заменили.

Сейчас на лестничной клетке дневная лампа, ремонт сделали, окна, и то вставили. Раньше стёкла в окнах не держались, фанера, и то недолго. Лампочки некоторые жильцы носили с собой, зато комары водились круглый год: в подвале стояло болото, иногда там тонули коты. Болото не мешало дому гореть раз в полгода (мешала расположенная напротив пожарная часть). Со времени заселения инвалиды умудрились мутировать в многосемейных алкоголиков и торговцев с Черкизовского рынка.