Пастухи призраков. Лена

Нюся подглядывала из-за двери, тихая и скромная, как выкушавшая краденого сыра Фанта. Проснувшийся первым ребёнок усовершенствовал дяде Роме причёску. Результат получился настолько эксклюзивным, что пришлось вгонять его в общепринятые рамки при помощи машинки.

– Я похож на тифозного колобка! – доносилось из ванной.

Посмеиваясь, Лена сметала в совок бывшие Ромины кудри.

– Это не из-за стрижки, а жрать надо меньше.

Не зубы, отрастут, так даже лучше человеку, редко обременяющего себя мытьём головы. С другой стороны, переживания отвлекли Рому от настоящей проблемы.

При мысли о том, как он мог бы распсиховаться, у Лены ныли зубы. 

Лицо оторвавшегося от зеркала Ромы являло покорность судьбе.

– Сойдёт и так, – с нарочитым равнодушием произнёс он. – Персонал дурки толерантен к внешности пациентов, а в крематории тем более всем по барабану. Уважаемый Ван Юн не уточнил, сколько нам осталось и в какой последовательности?

Лена сглотнула: «Сейчас начнёт ныть».

– Пива хочешь? – быстро спросила она.

– Нет! – взвизгнул Рома. – В нашем состоянии нельзя употреблять вещества, влияющие на сознание! Иннокентий Германович предупреждал.

– В каком это «нашем состоянии»? 

– Повторить, что ты мне полтора часа объясняла, превращая в лысого ёжика? Пожалуйста, мне вовсе не трудно. Мы с тобой и Иннокентий Германович одержимы хаттифнаттами. Закрыв глаза, в любой момент рискуем сделаться трахающими лампочки приколистами, вроде твоей Галки, и оставшуюся часть жизни играть в жмурки с телепузиками под кроватью, как Нюська.

Это состояние или уже диагноз? – Рома замолчал: трудно говорить, когда видишь такое выражение на лице собеседника, однако раздражение пересилило страх перед добровольным убийством себя об стену. – Ах да, в качестве счастливого финала хаттифнатты съедят наши мозги, мы все умрём, бис и ура!

– Придурок, – беззлобно фыркнула Лена. 

– As you say, ma'am. Я что-то перепутал?

– Почти всё. Повторяю: Ван Юн не знает, что с нами будет, но одержимость нам точно не грозит.

Приятно, да? А лично тебе, по-моему, не грозит вообще ничего. Ты эти вторые веки не закрывал, c волком я разобралась, так что живи и не кашляй, меньше думай на эту тему.

– А ты?

– Мне пока всё нравится, – ответила Лена бодро. – По крайней мере, буду в курсе, чем занимается мой ребёнок. Дай-ка я ещё разок папе наберу…

Рома с возрастающим огорчением ощупал голову.

– Вот о ком можешь не беспокоиться, – буркнул он.