Пастухи призраков. Лена

– Ты каждый раз мило забываешь, что ты – это я, – напомнила прежняя Лена.

– Не-а! У меня мечты, пошла сбывать. 

Ленино тело вскочило, вздёрнутое новой Леной за шиворот так резко, что на мгновение ноги оторвались от земли. В подсобку заглянула Наташа.

– Лена? Ты одна? Мне показалось, я слышала разговор.

– Ага, показалось.

– А мне показалось, что ты говоришь по телефону. Ты у нас на привилегированном положении, но…

Лены переглянулись.

– Наташ, а не отправиться ли тебе в жопу?! – радостно спросили они хором.

 

***

– Мама, ты – Иван-Царевич! – веселилась Нюся, летя за Леной воздушным шариком (в пижаме). 

– Елена Прекрасная.

– У Елены Прекрасной косички. Можно я тоже на волке покатаюсь? Ну пожалуйста!

– Ты же его боишься?

Мотнув головой, Нюся втиснулась между Леной и мохнатой шеей.

– Теперь я – прекрасная! Давай играть, что я – Елена, а ты – царевич?

Вдруг она замолчала, теребя волчью шкуру рядом со связавшим Лену и зверя шнурком, брошенным через загривок, точно уздечка. Поднесла пальчик, готовая дотронуться, отдёрнула и снова поднесла.

Лена забеспокоилась.

– Ты чего, ребёнок? Я же просила выйти из бани и не подглядывать!

– Мам, тут всё равно всё видно.

– Это была ненастоящая девочка, настоящая бы плакала и убегала, когда волк её ел. 

– Знаю, – равнодушно кивнула Нюся, поёрзала на волке и повернула к Лене встревоженное личико. Голос её дрогнул:

– Мам, если верёвочка порвётся, ты опять начнёшь таять? 

У Лены отлегло от сердца: кормление волка ребёнком может вызвать в другом ребёнке фобию или травму детства, даже если процесс обошёлся без натуралистических подробностей (больше всего это напоминало натягивание удава на кролика, да и призрак Анны не возражал).

С другой стороны, сторожить сумку больше не надо, на фига засорять астрал остатками родственников не при делах? Вселится в какого-нибудь алкаша, и станет ему белочка с осложнениями, что-то такое было в Серёгиных книжках. Пусть лучше Лидка порадуется – вот кого Анна конкретно достала. Если б Лене мешали смотреть мультики с девяти лет…

Взяв шнур, Лена ощутила его щекотанием в пальцах и сильно дёрнула раз-другой.

В груди тоже защекотало.

– Не порвётся, жутко прочная хрень, Фанту выдержит.

– Мам, можно я?

– Валяй. Убедилась? Так что вопрос моего таяния считаем закрытым.

– И нам с дядей Ваней больше не надо ловить тебя из речки? 

– Не-а.

– Мам, а зачем ты кормила волка девочкой? – спросила Нюся, достаточно успокоенная, чтобы предлагать новые вопросы.