Пастухи призраков. Лена

 

***

– Ты хоть понимаешь, во что вляпалась? – процедил Дима, хрустнул лужей, оступился и ещё сильней возмутился Лениной наивности. – Конкретно так, выше крыши. Ребёнок без документов, имени нормального, и то не знаешь, куда мамаша делась – без понятия, не говоря уж, когда вернётся. Да она натурально не вернётся, что к лучшему. Там не в дури дело, там крышу сорвало по полной программе, это не лечится!

– Всё я понимаю, – устало ответила Лена. – Если хочешь знать, я словно её шизой заразилась, говорят, бывает.

В тот момент всё казалось очень логичным, утром я поняла, что наделала, рванула к Галке, ну и вот.

– Да ты после разговора с бабкой должна была к участковому бежать! 

Собаки мирно паслись в подтаявшем снегу. Чувствуя, что хозяйке не до неё, Фанта залегла грызть огромную дубину (строжайше запрещалось после того, как Лене пришлось лично извлекать из глотки ротвейлера вставшую поперёк корягу). В отдалении пробирались дамы с собачками, бросая на Фанту трусливые взгляды.

– Слушай, не собираюсь я ни в какую милицию, понятно?! – нахмурилась Лена. – Галка выздоровеет, вернётся, а я ей: «Извини, но я твою дочку в детдом сдала, так получилось». Круто будет.

Дима швырнул окурок в сугроб.

– Ну, допустим, вернётся – хотя я в это не верю. Но даже вернётся и захочет забрать – а ты вот так на голубом глазу вернёшь ей ребёнка? После всего того, что ты сама видела, и что тебе нарассказали? 

Лена едва не ответила «с каждым может случиться», но вовремя удержалась.

Чувствовала она себя страшно неуютно. Впрочем, примерно также она чувствовала себя всю жизнь и успела привыкнуть.

– Ребёнку лучше в детдоме, чем с психованной мамашей, – авторитетно изрёк Дима. – Таких баб стерилизовать надо в принудительном порядке.

– В милицию я не пойду, хватит об этом. А ты не мог бы узнать адрес Галкиной мамаши? Какой-то мелкий городишко под Казанью. Передержу Нюсю пару  месяцев, Галка не появится, попробую с её мамашей пообщаться. Одну внучку она уже воспитывает, вряд ли позволит, чтобы вторая в детдом попала, – Ленин голос звучал твёрдо, но в душе копошилась ледяная жаба неуверенности.

 

Димка набычился, разволновался. Физиономия пошла малиновыми пятнами. 

– Не мог бы.

– Перестань, Дим, нашёл время капризничать!

– Не стану я тратить время на ерунду.

– Ерунду? Речь, на минуточку, о ребёнке...

– …которому место в специальном учреждении, а не среди психбольных родственников.