Сквозь реальность

Впоследствии, как  Ажи-Дахака, так и его, так сказать, очеловеченная версия - Заххак, были захвачены и пленены героями-змееборцами. Герой-змееборец также является неотъемлемой частью мифов с участием змей.

Андрей украдкой бросил взгляд на Германа, но тот выглядел совершенно безучастно.

- Занятно кстати, что иранцы на протяжении своей истории неоднократно воевали со скифами, которые, напротив, выводят своё происхождение от Али - змееногой богини, ставшей любовницей знаменитого Геракла, что в очередной раз доказывает: боги и герои одних народов - демоны для других.

Андрей уже почти не слушал Фролова, погрузившись в свои мысли. Время от времени до него доносилось что-то про гностиков, уроборос, Эхидну, Велеса и Кеацкоатля, Йормунганда и Кадуцей, но он уже не мог сосредоточиться на лекции, вновь и вновь задавая себе вопрос, был ли виденный им сон всего лишь сном? Неделю назад такой вопрос просто не мог бы возникнуть в его голове, но сейчас при мысли об увиденном ночью ему становилось не по себе.

- Спишь чтоль? - Герман вывел его из оцепенения тычком в бок, - Как ты в институте своём только учился? Всё, отмучался, кончилась лекция.

Андрей невольно вздрогнул, вывалившись из своих грёз в реальный мир. Люди вокруг уже действительно поднимались со своих мест, одни с задумчивым выражением лица, другие, напротив, спеша поскорей уйти. Краем уха Андрей уловил дискуссии относительно лекции, судя по всему, впечатления слушателей варьировались в диапазоне от "круто" до "хрень какая-то, хорошо хоть для нас бесплатно".

- Пошли, - Герман поднялся с кресла, потянувшись размял конечности, - Пообщаемся с господином профессором.

Андрей двинулся следом, понемногу возвращаясь в реальный мир. Странно, раньше он никогда так не отключался и откровенно потешался над чудиками, время от времени выпадающими из реальности в мир грёз. Надо что-то делать с этим, ещё немного и ему прямая дорога в какой-нибудь клуб эзотерики, вроде "Укоки", а то и вообще в комнату с мягкими стенами.

Краем глаза он заметил Селену, увлечённо болтавшую с каким-то высоким парнем, чуть похожим на него самого, только помоложе лет на десять. Улыбаясь, девушка, казалось, преображалась, превращаясь из гадкого утёнка во вполне приличного лебедя.