Сквозь реальность

- Хм, ну ладно, так вот, по мнению Игоря Петровича, после падения Заххака, Кондров остался в живых и продолжил плести интриги, впоследствии посеяв вражду между туранцами и иранцами, при этом продолжал оставаться в тени, действуя через свои креатуры, самой удачной и похоже самой последней из которых был Афрасиаб. Именно благодаря ему, изображение змея, или дракона было весьма популярно среди скифов, настолько, что даже своё происхождение они выводили от змеиной богини и Геракла. После поражения и гибели Афрасиаба, Базур был вынужден бежать с горсткой верных последователей и уже в Сибири он вроде бы умер и был похоронен, но с этими похоронами была связана некая тайна.

Эту тайну Игорь Петрович очень хотел разгадать, поэтому намеревался снарядить экспедицию в Сибирь.

- Для чего? – сухо поинтересовался Герман, Андрей наконец рискнул бросить на него взгляд, но лицо спутника, казалось, ничего не выражало, если он и был шокирован его фразой, то ничем это не показал.

- Искать гробницу Кондрова, - вздохнул Фролов, - Притом, он даже не скрывал, что его представления о местонахождении этой гробницы в лучшем случае весьма приблизительные.

Понесло его, что и говорить, я пытался возражать, но понимаете, он даже слышать ничего не желал.

- И что потом?

Фролов отвёл глаза.

- Понимаете, я должен был и о своей карьере подумать, - виновато сказал он, вновь издав вздох - Он ведь всё это на полном серьёзе собирался излагать в докладе, это при том, что к нему, как я уже говорил, и без того было весьма неоднозначное отношение в научной среде.

И это начинало и на мне отражаться. В общем, я снял копии с его записей про Базура, Кондрова и прочую фоменковщину и отнёс к ректору. Решил до него довести предварительно, так сказать.

- Понятно, - тон Германа оставался совершенно ровным, - Вы поступили правильно.

«Ага, конечно», - Андрей некстати вспомнил своего заместителя, - «У тебя Егорка, поди тоже теперь всё в шоколаде».

- Рад, что вы так думаете, потому что сам я в этом до сих пор не уверен, - в голосе Фролова прозвучала вполне искренняя печаль, - Всё-таки, я ему многим был обязан, что не говори.

В общем, Вячеслав Павлович, ну это ректор наш был, вызвал к себе Игоря Петровича и не знаю, о чём они там говорили, но Савраскина после этого как-то так по-тихому ушли. Даже отчёт об экспедиции в итоге зачитывал я, хотя сам в ней вообще не участвовал. Разумеется, всякую там эзотерику и тайные свитки я оттуда выбросил, но там и без этого было очень даже немало полезного материала.