Сквозь реальность

журналист, - произнеся эти слова, Андрей сам ужаснулся собственному вранью, но дороги назад уже не было, - Редакция "Вести Светломысска", простите пожалуйста, что сразу не сказал, но меня прислали взять у Игоря Петровича интервью, разумеется, если он не против. Интересует связь сибирской культуры и крепости царя змей, возможно ему это будет интересно.

Произнеся эту фразу, Андрей, честно говоря, ожидал, что сейчас ему как минимум покажут на дверь. Интересно, есть ли тут охрана, хотя такая напористая мадам скорее всего управится и без неё.

Но вместо этого дама неожиданно просияла.

- Так что ж вы сразу не сказали, - затараторила она, - У Игоря Петровича это любимая тема, можно сказать, его конёк. Проходите, прошу вас, - женщина показала рукой на лестницу, ведущую на второй этаж.

Окрылённый неожиданным успехом, Андрей поднялся по лестнице. Второй этаж, также был заставлен экспонатами и выглядел не менее интересно, чем первый, и Андрей неожиданно для себя даже пожалел о том, что экскурсию придётся прервать и решил непременно однажды наведаться сюда уже в сугубо культурно-познавательных целях.

Игорь Петрович Савраскин восседал в кабинете, прямо за дверью неприметно расположившейся прямо посреди экспозиций. Андрей так и не смог определиться, предусматривался ли кабинет в изначальной планировке здания, или был сооружён уже после трансформации дома в музей, но кабинет Савраскина выглядел именно так, как с его точки зрения должен был выглядеть кабинет учёного-историка повёрнутого на своём периоде и немного не от мира сего.

На стенах буквально не было места, на котором не висели бы какие-то артефакты, от весьма сурово выглядящего то ли меча, то ли кинжала, до зловещей, покрытой узорами маски, почему-то с волосами и бородой. В углах комнаты стояли два шкафа со стеклянными дверцами, за которыми виднелись фигурки и вовсе загадочного вида и предназначения, посередине же комнаты стоял стол с компьютером за которым восседал мужчина лет пятидесяти в очках, с всклокоченной, седоватой шевелюрой, который как раз сосредоточенно что-то записывал в лежащую перед клавиатурой тетрадь.

- Игорь Петрович, - голос музейной амазонки прозвучал неожиданно робко.

- Да Машенька, - Савраскин поднял голову от тетради.

- К вам тут журналист из этой...как ваша газета называется.

- "Да чтоб я помнил уже, как она там  у меня называется", - нервно подумал Андрей, судорожно копаясь в памяти, - "Машенька, тоже мне".