Полудённое море

Самое удивительное, что он и дыхание менял точно на границе фраз. Ни разу не вдохнул на середине. «Может, он диктором раньше работал? — предположила Лета. — Нормальные люди так не разговаривают». Чудилось, что именно эта манера речи была для него естественной. Он как будто то и дело на неё срывался. А потом вспоминал, как говорят люди, и старался сделать речь не такой гладкой...

— Вы успели альбом в фойе посмотреть, Леточка? Он недавно из печати вышел.

Это не просто альбом, для него фотографии делали в плавании, которое вела ваша мама.

— Да? Нет, — Лета неловко улыбнулась. — То есть я не знала, что это из маминого плавания. А альбом я не посмотрела. Он, наверно, страшных денег стоит...

— Тогда смотрите, — Павел Григорьевич указал на дальнюю стену. — Тут несколько фотографий из него.

Лета подняла глаза.

Яркая сфера Полудённого Моря в разные периоды восхождения, при разной погоде, с разного расстояния... Взгляд Леты остановился на фотографии, сделанной с носа корабля. До входа в сферу оставалось, наверное, метров десять, и стали чётко различимы отдельные потоки света в её оболочке — призрачные ячеи, эфемерные речные системы... Снимок напоминал фото поверхности Солнца.

— Всё-таки нельзя передать это на плёнке, — глубокомысленно сказал Павел Григорьевич.

— Даже на современных аппаратах. Такой поразительный свет... Он очень яркий, но совершенно не режет глаза и не слепит. Этого ощущения съёмка не может передать.

— Я знаю, — сказала Лета. — Я видела.

— О! — он вскинулся. — Как же... а! да-да, я вспомнил! Десять лет назад, когда оно взошло у самого берега.

— Уже одиннадцать, — с улыбкой поправила Лета.

Ей исполнилось восемь.

Стоял жаркий южный сентябрь.

Мама ушла в плавание, а бабушка не ругалась, если Лета подолгу гуляла с подругами. «У ребёнка должно быть детство», — говорила она. В тот день — была суббота — Лета уехала в город с одноклассницами. Они собрались целой толпой, хохотали и визжали на весь трамвай, менялись вкладышами от жвачки и обсуждали глупость мальчишек.