Пантеон

      — Ступай, Исчадие Его, то Вешний Мир Явленья Твоего Желает. Взови, Аще Суда Его и Глас Его Люду ты пожелаешь.

      Мгновенье — и ощущение присутствия исчезает, оставляя ее в блаженном забытье. Сон разума — эффективное лекарство.

Ragnarokkr 1.05

***

      Сознание вернулось неожиданно. В один момент в ее разуме как будто бы включили свет. После долгой сенсорной депривации мгновенно вернувшиеся пять чувств переполнили ее мозг за какие-то жалкие миллисекунды.

      Она испуганно открыла глаза, на секунду оказавшись ослепленной тем приглушенным искусственным светом, которым была освещена ее палата. Во всяком случае это место было похоже на палату.

      Такой же белый незнакомый потолок… как там.

      Там… ТАМ!

      Воспоминания… Она не могла сказать, как много времени прошло с того момента, как она в последний раз проснулась, потому произошедшее наполнило ее голову тревожными картинами.

      Герои… Герои из Протектората были в ее палате, когда она проснулась. Но почему? Почему они пришли именно к ней?

      Она вспомнила фигуру, фигуру, что парила над нею. Фигура, которая казалась ей родной в своей противоестественности. Она вспомнила голос в голове. Фигура, голос… Она стала кейпом?

      Но тогда… Тогда…

      Эмма. София. Триггер. Отец.

      Ужас объял ее. Он был каким-то совершенно иррациональным и одновременно с тем таким реальным.

      Кейп.

      Она была кейпом. И герои знали об этом. Почему-то именно это пугало ее больше всего. Она… Она помнила, что когда-то она хотела стать героем. Мечтала летать в небе, как Александрия, или технарить, как Оружейник, или, чем черт не шутит, быть такой же сильной и универсальной, как Эйдолон, но сейчас… Сейчас она боялась. Герои… Герои, они ведь могут быть как… Эмма.

      «Нет! Они же герои! Протекторат создавали для того, чтобы помогать людям сражаться со злодеями!» — она попыталась выстроить какую-то защиту от этого страха, отгородившись от него стеной из своих убеждений. И она была готова поклясться на чем угодно, что стоило ей произнести это, как на самом краю ее сознания летним ветром пронесся чей-то чарующий и легкий смех.

      Тело… Тело слушалось ее.