Пантеон

 Бай Ху вновь вступил на стражу.

Его шерсть была на удивление мягкой и едва заметно искрила. Четырехметровый тигр, достающий в холке до самого потолка, с большим трудом поместился в комнате, сразу же заняв все доступное пространство. Он склонил голову перед нею, как бы признавая ее главенство, а она почесала его за ухом.

Она виновато посмотрела на Ямаду. Ей было... наверное, жаль ее. Не она была виновата в том, что произошло.

Но «Протекторат» был.

— Простите... но мне пора идти, — и с этими словами она забралась на загривок к огромному хищнику. Внутри нее бурлил уже не гнев... Она не знала, как описать это. Наверное, это была усталость... Настолько сильная, что она перебивала все остальные эмоции и страхи. Ей просто хотелось уйти.

Мысленное усилие — и могучая лапа раздирает металлическую бронестворку, словно раскаленный нож — масло.

Но проход все еще маленький, потому зверь бьет наотмашь, просто выбивая остатки створки куда-то в коридор. Слышится хруст чьих-то костей.

Они выходят, оставляя неспособную сдвинуться с места Ямаду позади. В коридоре их встречает блеск вороненой стали многочисленных винтовок и распылителей пены.

— Ни с мес... — пытается кричать старший сотрудник, но зверь не дает ему закончить. В один момент маленькие искорки, танцевавшие на шерсти, собираются воедино и ослепительной молнией бьют по СКП-шнику.

Тот падает на пол, корчась от боли в многочисленных ожогах. Расплавленная винтовка обжигает ему руки.

Это служит сигналом к атаке.

Она закрывает глаза. Слишком ярко. Слишком страшно. Крики и выстрелы, звуки ударов и разряды молний. Прижавшись к холке всем телом она лишь надеется, что с нею все будет в порядке. Она чувствует, как перекатываются могучие мышцы под кожей этого существа.

Это продолжается всего десяток секунд прежде чем грохот смолкает. Еще пару секунд спустя девушка находит в себе силы, чтобы открыть глаза.

Алый.

Это первое что она видит. Стены больницы, ранее белоснежно-белые, теперь окрашены алым багрянцем.

И тела... тела повсюду. Больше двух десятков человек. Людей, которые просто не желали дать ей уйти. Она не хотела этого вреда, не желала его.