Вне памяти

Уходят со своих мест и сдвигаются к нашим границам… но это лучше спрашивать у торговцев и легионеров.

— Там живёт кто-то ещё?

Женщина долго изучает меня взглядом, прежде чем уклончиво ответить:

— Увидите.

Я понимаю, что лучше не пытаться узнать, кто же ещё живёт в землях, куда мы уйдём очень и очень скоро. Но ничто больше не вызывает у меня такого жгучего интереса. Я думаю ещё немного.

— У вас сильные ведуны, если вы можете защищать весь свой дом, — вежливо говорю я.

— А, тут дело не только в силе, — говорит она, срывая мыслью травинку.

— Половина любого народа умеет обращаться с магией. Кто-то сильный, кто-то слабый. Если работать сообща, то можно поставить очень крепкую преграду, вот и всё. Если охотится с псами и ловчими птицами, как делают в холодных землях, если делать это с другими охотниками, то добыча может быть больше, чем для одиночки.

Киваю. Всё так она говорит. Одинокий охотник, конечно, может и бера завалить, если сумеет, но группа охотников одолеет почти любого зверя.

 

Спотыкаюсь. Ведунья этих смуглых местных говорит: половина народа может так. Но у нас почему-то не так. Я спрашиваю, правда ли, что у любого народа половина — это ведуны.

— Да, правда, — кивает она. — Не знаю, правда, у ханнауд могут и все, наверное… или они просто умело притворяются, что все. Половина нас, ромаим. Половина шомроне, половина кеметов, половина эллов, половина кардаштийцев, ханнеев, этуров… Иберы тоже, пожалуй, но мне мало о них известно.

Парфы наверняка. А разве у вас не так?

— Нет, — мотаю я головой, — не так.

— Странно. И удивительно. А может, у вас просто по-другому определяют способности к магии, поэтому кажется, что мало. Или она у вас какая-то особенная.

Я крепко задумываюсь, потому что теперь есть над чем поразмыслить. Мне назвали много-много народов, у которых всё так, как она сказала. Почему у нас иначе?

— А у вас учат всех, кто способен?

— Конечно. Кто послабее, тому хватает семейного обучения или приходящих наставников, если магия отлична от родовой — на этот счёт закон у нас очень суров.

Кто посильнее, может учиться дальше и посвятить себя богам или государству. Кто ещё сильнее, тот отправляется по разным местам Империи с поручениями самого императора.

— Учат ли у вас чужаков?

— Нет, — качает она головой. — У чужаков своя магия, и они в ней преуспевают. Но если есть что-то похожее, мы никогда не отказываем в помощи.