Вне памяти

— Ученица сказителя, это маг Воды волею богов Секста из города Лилибей и Клавдий Север — мой сын, умеющий проникать в языки.

— Меня для чужих зовут Бусина, — осторожно говорю я. Может, их оскорбит такое? Они ведь называют настоящие имена, я умею это чувствовать. Наверное, у них нет таких духов, как у нас, да и боги куда внимательнее и сильнее.

Клавдий пожимает плечами, как будто ему без разницы, как кого называть. Секста, ведунья Воды-Матушки, склоняет голову.

Я спрашивают о вещах вокруг, и мне их называют.

Вода, например, находится в «фонтане», туда её проводят трубки — и я называют сразу всю систему «водопроводом», потому что это же проводы воды от места её обитания в новые места. Когда мне предлагают записать новое слово, я качаю головой: таинство письма мне недоступно, потому что я всего лишь ученица.

Хотя я сомневаюсь, что даже Пепл знает, что такое «письмо».

— Хорошо, — кивает Октавий Север, — мы запишем своими буквами. Но ты говорила о вопросах.

Я задумываюсь. Вопросов всегда много, и я не знаю, с каких лучше начать.

Очень много важного можно узнать прямо сейчас, но я не уверена, что спрошу правильно. Поэтому я решаю спрашивать так, как решат боги.

— Какие люди живут и перемещаются сейчас? Не будем ли мы приходить на чужие земли и вызывать раздоры?

— Не думаю, что сейчас там живёт кто-то, чьё мнение имеет вес. Все они движутся к местам, которые почитают священными, и причины никому узнать не довелось. Полагаю, что-то переменилось в глубинах этих вечных лесов, и они спасаются от чего-то, что их пугает.

Легко быть храбрым, когда за твоей спиной нет ничего… Это такая метафора, Бусина. Ты знаешь, что такое метафора?

Я прошу объяснить. Как оказалось, я знаю, просто называю иначе — то есть никак не называю, но очень быстро придумываю слово, которое Клавдий записывает на отдельный кусок тонко выделанной кожи. 

— А как называется вся эта земля? Кто на ней живёт? 

Секста мягко перебирает пальцами, и вода образует какой-то рисунок в воздухе. Октавий обводит рукой разные области и рассказывает:

— Это вся изведанная нами земля, которую мы называем Свет.

Вот это — Иберия, вглубь которой мы заходить не осмеливаемся из-за кардаштийцев, но это всё политика. До меня доходили сведения, что с некоторыми они обмениваются самодельными картами, а потому мы примерно представляем, что и где находится в Иберии, которую ещё называют Огненными землями люди, которые жили там всегда. Там почти никогда не заходит солнце.