Вне памяти

Их не смущало, что в Эру Веры никаких записей не велось. Да и поди поспорь с ними: у знатных и богатых свой суд. Даже у знатных и бедных нет такой власти.

― А ты не испугался, ― подметил Фабий. ― Наверное, скучно такому воину смотреть за археологом, да?

У меня чуть челюсть не упала. Нет, прав был синьор Альтиери, этот парень какой-то не от мира сего. Воин, как же! Воины, они служат. Им жалование платят регулярно. У них есть нормальная броня и хорошее оружие. Нет, ну ещё у них муштра…

― Странно, ты тоже не говоришь, как тебя зовут.

Подержи, ― Фабий всучил мне ворох своих свитков, ― мне нужно вытащить колышки…

Я держал эти свитки, стоял столбом и хлопал глазами, пока этот энтузиаст вытаскивал крохотные колышки. Вбил он их между камнями мостовой. Ночью, что ли? Нет, ну торре делья Уккели всё равно окружена домами, там люди живут. А тихо ничего не вбить Я пробовал.

― Вот, теперь мы можем идти дальше, ― счастливо улыбаясь, сказал Фабий. Колышки он сунул в карман, а потом забрал свои свитки.

― Надо тебя как-то звать…

Я представился. Мой подопечный нахмурился, а потом на него снизошло озарение. Сказал, что я «из тех самых», и заозирался. Потом неуверенно спросил, как отсюда дойти до особняка Флакков — не который лярвы знает какого года, а который вот при Юлии Завоевателе построили. Я сдержался, чтобы не схватить его за шкирку и не потащить в нужную сторону. Просто сказал идти за мной.

Правда, шагов через сто Фабий запутался в сумках и чуть не упал. Пришлось его распутывать и связывать кучу свитков вместе отдельным ремешком.

Отец свидетель, на меня смотрели огромными светлыми глазами так, как будто я поднялся из Ультрамарина.

Прав, ой как прав синьор Альтиери был…

День шёл за днём. Я сбегал с утренней росой из дома, чтобы встретить своего подопечного возле подеры Катонов, и следовал за ним повсюду. Мне было всё равно, что он там делает, но Фабий не мог молчать. Он постоянно трещал об особенностях ромаимской архитектуры, обращал моё внимание на мелкие детали и расписывал, к какому периоду это всё относится.

Я откровенно скучал и пугал мелких воришек своим видом. Крупные прошли мимо лишь однажды. Я с ними раскланялся — ну, потому что шиппаторе Альвиче приподнял шляпу, приветствуя меня. С такими людьми ссориться нельзя.

Мне было скучно. А ещё я наблюдал за Фабием и заподозрил, что он что-то ищет. Что-то определённое. Но спрашивать не стал. Не моё это дело. Мне не за это платят, в конце концов.