Вне памяти

Погодите, завтра?

― Наверное, я сам дойду до подеры, ― радостно улыбаясь, сказал Фабий. ― Тут близко. Спасибо, ― и протянул мне пожелтевшую от песка и пыли руку.

Я скептически посмотрел на неё. На Фабия. На руку.

― Нет, я должен сопровождать до дома, ― сказал я. ― Что нужно нести?

Как оказалось, новые угольные листы. Фабий снимал невообразимое количество калек со стен. Что он там видел, я не знал и знать не хотел. Но нёс аккуратно, потому что Фабий ужасно расстроился, когда одна такая калька случайно помялась. Единственный раз, когда он был готов заплакать.

― На завтра нужно будет лампу взять, ― радостно говорил Фабий, чуть ли не подпрыгивая на радостях. ― И о… э-э-э, наверное, их не надо. Внизу же никого не водится?

― Разве что крысы, ― проворчал я.

― А, тогда не надо. Крысы не помешают.

Ага, два раза. Цапнет такая пару раз, и иди к лекарям. Выживешь — поставь десяток свечей перед Отцом и Целительницей. И так пару дюжин дней, а то болезнь вернётся. Враки, конечно. Брат писал, что у него в Аллипи лечат гораздо лучше, чем в Роме.

Потому что нет гнёта такого святых отцов. Никаких обязательных пожертвований, служений и прочего. Просто лечат. Иногда проезжают маги, умеющие исцелять, но их приходится хорошо прятать.

В подере слуги приняли все листы, я попрощался с Фабием, который опять попытался меня обнять, и пошёл к Морелло. Разгар дня, у него должно быть потише, чем в других местах.

Я попивал кислый сок за стойкой и ждал, когда Мойред принесёт мой заказ. Когда в дальнем углу гуляют пристойно местные воры, лучше не высовываться и не требовать обслужить побыстрее.

Целее будешь.

И куда только завсегдатаи делись? Ушли, похоже, чтобы не пострадать. Да, воровские кланы своих крепко держат, но не все же воры — их. Есть и самостоятельные. Этим хоть лярва, хоть сами апостолы… И откуда такие дерзкие берутся только!

― Эй, мерченарио, ― положил мне кто-то руку на плечо.

Я хмуро повернул голову. Вор выглядел примерно так, как все горожане среднего достатка. И тоненькие усишки ещё.

И скалился нехорошо.

― Ну чего тебе, ладро?

― Тебя Рука за стол зовёт. Потолковать.

Я взял свою кружку и пошёл к их столам. Рука — это серьёзно. Это самый главный у них. Все воры особо почитают Раскаявшегося, и самый удачливый и дерзкий сукин сын считается его Рукой. Да вообще весь тёмный подзаконный мирок чтит Раскаявшегося, но воры — особая стать. Мошенники, пройдохи, фальшивомонетчики… Убийцы — это отдельно, это совсем другие, их у нас «безапостольными» зовут.