Пыльные цветы

Уже произнося это, Шан понял, что идея точно не очень хорошая. Он, конечно, был обученным тенемантом, но неизвестно, как магия работает в мире людей. И не будет ли на приеме и подобной охраны. Последнее, что сейчас нужно Шану, так это привлекать внимание к себе – и к Делину.

- О! – Лили была в восторге. – Давай попробуем! Конечно, если возникнут сложности, сразу уйдем, но попробовать-то можно! Доедай и пойдем посмотрим, что тебе Делин из одежды принес. Ты ведь не можешь ехать в этом.

Шан подтянул к себе ноги, пряча острые коленки под свитером.

Они просто подойдут поближе и посмотрят. Если внутрь попасть не удастся, Шан не будет слишком пытаться. Он не подставит брата.

И, если что, сможет защитить Лили.

Ноа проклинал себя за любовь к дурацким решениям.

Он сидел на заднем сидении машины, которую вела Ева, Делин рядом с ней рассказывал, кто сейчас из фейри в городе, какие у них с кем отношения. Кто может помочь и точно будет на приеме. Ноа сам попросил ввести в курс дела, но в итоге слушал вполуха, а голова начинала болеть всё сильнее, так что слова стали раздражающим внешним шумом.

Сам виноват, конечно. Решение поколдовать, когда тебе накануне очень четко дали по голове, явно принадлежало к разряду плохих. Очень плохих.

Большую часть дня Ноа проспал, а когда Делин поехал к себе домой, чтобы привезти одежду для Шана, Ноа вышел на крыльцо. Уселся на ступеньках, наблюдая за дорожкой, которая вела через пожухлую траву к улице. Забор был низким, так что хорошо видны и соседние дома.

Спокойный медлительный пригород.

Ноа его терпеть не мог. Слишком напоминал Фарналис.

Деловой, вечно гудящий центр Нью-Йорка ему нравился куда больше. Вся эта толща мертвого камня совершенно не походила на то место, где он вырос – и в то же время у города было свое живое «сердце», просто билось абсолютно в ином ритме. И он был даже ближе Ноа.

Он понятия не имел, когда уехал Делин, и когда они сами двинутся, поэтому решил не терять времени. Положил обе руки на ступеньки по сторонам от себя и не торопясь выпустил магию.

Витиеватые чернильные узоры на груди зашевелились, пусть их не было видно под выстиранной рубахой, вплетались в узоры магии.

Некоторые из чаромантов использовали знаки и сигилы, другие – пафосные жесты. Когда Ноа учился, то видел даже чароманта, который на полном серьезе завывал, он это называл песнями.

Но всё это было лишь разными способами сделать одно и то же: наложить чары, создать амулет.