Пыльные цветы

Помедлив, Ева всё-таки оставила рядом с ним телефон.

Ева успела подремать, прежде чем проснулась Лили. Она пришла в восторг и от дома Марны, который еще не видела, и от нарядов. Она тут же облачилась в черное бархатное платье на лямках с золотистым вышитым рисунком впереди, расчесала длинные светлые волосы и сама стала походить на фейри. Рядом с хрупкой сестрой Ева всегда чувствовала себя неуклюжей.

Кинжал Ева тоже рассмотрела, но ничего необычного не увидела. Изящная вещица, украшенная стилизованными розами.

Лили пожала плечами и сказала, что могла бы прямо сейчас выбросить эту штуку. Ева посоветовала так не делать и с опаской убрала оружие. Потом снова придирчиво рассматривала сестру, как будто от связи с зачарованным оружием у той могли вырасти рога или копыта.

- Всё прекрасно, Ева! Не волнуйся.

Всё-таки позже Ева попросила Марну попросить какого-нибудь чароманта посмотреть. Правда, с удивлением поняла, что просит с опаской – Ноа она доверяла, а вот кому-то другому вовсе нет. С каких только пор она начала так доверять Ноа?

Весь день они провели с Марной, которая, кажется, обрадовалась компании.

И подтвердила, что пока лучше не встречаться с людьми. Безусловно, Ноа наложил отличные чары, никто не смог отследить их машину и тем более вспомнить, что с ними были девушки. Но кинжал внушал Марне опасения.

Она выдала Еве старенький ноутбук, на котором можно поработать: редактор пришел в восторг, что вчера Ева побывала в центре заварушки и ждал статью к вечеру. Устроившись в уголке рабочей комнаты Марны, Ева стучала по клавишам, краем глаза с улыбкой наблюдая за старой фейри и сестрой.

Всю комнату заполняли манекены, платья разной степени готовности, какие-то куски ткани, оборки, тесемки и блестки. Над огромным столом Марны висели ящички, в которых обнаружились россыпи пуговиц, вобравших лунный свет, тонкие планки из китовьего уса для корсетов и многочисленные ремешки и застежки.

Лили пребывала в восторге. Она видела многие работы Марны, поэтому с удовольствием вспоминала какие-то коллекции и показы, охала, когда находила на манекене новое платье из тончайшего паучьего шелка и с энтузиазмом помогала Марне, даже если помощь заключалась в простой наметке или придержании ткани, пока та волной шла под швейную машинку.

Которая, как была готова поклясться Ева, наверняка многослойно зачарована.

Марне внимание если и не льстило, то уж точно было приятно. Она улыбалась уголками губ, а в ее глазах плескалось тепло.